Когда я полностью сняла с себя верхнюю одежду, Люк уже во всю игрался с Ларсиком, которого взял к себе на руки.
— У меня никогда не было домашнего животного, но я очень хотел.
Приблизив мурчащего кота к себе поближе, я лишь усмехнулась
— Два хитрых кошака нашли друг друга. Но не удивляйся, если он сделает свои дела в твои ботинки, я предупредила.
Я проводила парня на кухню, где он сел за стол, отпустив кота, и стал оглядываться. И пока он молча на всё смотрел, я выгружала необходимые продукты из холодильника.
— Надеюсь, ты ничего не имеешь против сыра или помидора?
Вымыв руки, я взялась за приборы, тогда Люк встал и подошёл ко мне со спины слишком близко, и отобрал из рук большой кухонный нож, что предназначался для хлеба.
— Давай я помогу.
Подсунув на доске колбасу и овощи, я дала понять, что бы он их порезал.
— Я не эксперт и готовкой не занимаюсь, но, по-моему, таким убийственным ножом батон нарезают.
Я рассмеялась, глядя как этот чудак внимательно рассматривает кухонный прибор.
— Просто он единственный заточенный, поэтому сейчас им и пользуемся.
Пока Гронский занимался своим делом, я принялась за тесто. Мешая его, я даже забыла, что рядом со мной человек, от которого сердце всё же, но бьётся чаще. И когда я вновь вспомнила об этом, то украдкой посмотрела, как он сжимает пальцами перец и неровно, но старается, его нарезать.
— Слишком большие ломтики, — я поверх его ладоней обхватила нож, по привычке, как это делала мама, и стала показывать как нужно. — Режь два раза продольно, а потом просто поперечно разрезай, и получается вот такая красота.
Дорезав перец, я убрала руки, и вновь взялась за свою миску.
— Мне почему-то сразу показалось, что ты умеешь готовить, — тихо произнёс Люк, и посмотрел на меня с улыбкой.
— А мне показалось, что ты извращенец. Кажется, мы оба не ошиблись.
Гронский цокнул, и вновь вернулся к приготовлениям.
— А что ты скажешь родителям, когда они заметят, что продуктов для пиццы нет?
— Скажу, что… — я потянулась перед лицом Гронского в верхний шкафчик за тёркой для сыра, но рука Люка оказалась проворнее.
Он взял её первым, после чего взял из моих рук и сыр.
— Скажу, что ела с другом пиццу в честь победы. Что тут такого?
Люк как-то странно усмехнулся.
— С тем другом, что тебя обнимал сегодня?
Раскатывая тесто в красивый блинчик, я даже не сразу поняла сути вопроса.
— Ты про Саньчоуса? Да, скажу что с ним или с Яной, да какая разница…
Пожав плечами, я вдруг зависла. Это меня сейчас Люк ревновал что ли? Но взглянув на этого парня ближе, поняла, что мне до его взаимности, как пешком до луны, без преувеличений.
— Расскажи что-нибудь о себе, какой ты был в школе?
И Люк рассказал. Под его слова о том, каким он был чудилой и сорванцом в старших классах, я раскладывала ингредиенты на тесто, что бы после поставить в духовку. Некоторых ломтиков помидоров стало не хватать, и я заметила, как самым наглым образом их подворовывает Люк, а некоторые куски колбасы отдаёт пушистому сообщнику.
Теперь мне стало понятно, как эти двоя нашли друг друга. Как там говорится, рыбак рыбака видит издалека?
Когда тесто было загружено, я со слюнками до пола наблюдала за процессом готовки, а может я просто так оправдывалась, ведь Люк снял свитер и лишь в одной тонкой хлопковой майке и брюках точил мне все ножи, продолжая рассказывать о себе.
— Главное, нужно было не перебарщивать, потому что мне не хотелось, что бы папу вызывали на ковёр к директору. Помню, это всё же как-то случилось, когда я надрал зад одному засранцу, который девчонку унизил из младших классов.
— Какой ты герой, — саркастично протянула я, чувствуя, что кто-то себя явно приукрашивает.
— Он встречался с девятиклассницей, и её грудь была чуть меньше твоей, Нюша. Так вот, представь, что твоя прелесть стала достоянием общественности, хотя предназначалась только для глаз любимого.
Я вмиг покраснела и дважды за день почувствовала себя виноватой.
— Это ужасно… — шёпотом протянула я.
— Именно поэтому я не признаю школьных отношений. Будь осторожней, Нюш, нарвёшься еще на такого мудака.
— Но у меня же есть такой защитник, — я вновь мечтательно пробежалась взглядом по натянутым мышцам рук, на которых взбухли вены. Теперь я с Люком поменялась местами: сейчас я поедала его глазами в прямом смысле этого слова сидя за столиком, а он, как ни в чём не бывало продолжал свои нравоучения.
— Но я ведь не всегда буду рядом.
Подвёл конечную черту он, и я почувствовала что-то неприятное внутри.
Последний нож был заточен, и, отложив его, Люк повернулся ко мне и скрестил руки на груди.
— Однако пока я здесь, советов можешь спрашивать. Тебе уже кто-нибудь нравится?
Мне оставалось только надеться, что рот мой не открылся от удивления, а глаза не слишком широко распахнулись от такого вопроса.
— Нет, — резко ответила я и подошла к духовке, на которой таймер приближался к нулю. Оттуда тянулся аппетитный аромат, который на мгновение всё же заставил забыть неприятное чувство.
— Мне стоит еще с учёбой разобраться, а там… — перевела на него взгляд и продолжила. — А там посмотрим, что будет.
