— Прости меня, всё должно было быть наоборот. Это я должна тебя катать по льду, а не наоборот. Почему даже на нашем свидании всё идет как-то неправильно и странно…
Люк крепко держал меня за талию, и без тени улыбки ответил:
— Прекрати считать что-то правильным, а что-то нет. Начнём с того, что уже в нашем знакомстве всё пошло как-то странно, так с чего бы нам изменять традициям?
Схватив Гронского крепче и почувствовав от него поддержку, я стала более уверенно рассекать лёд. Уже не держась за бортик, а только его руку, мы стали быстрее нарезать круги, стараясь не врезаться в других парочек, что пришли сюда этим вечером вместе с нами.
И как только у меня стало лучше получаться, Люк приблизил меня к себе и после вовсе поднял на руки, продолжая рассекать коньками лёд.
— Мне страшно, Люк! Поставь меня…
Но Гронский меня не слушал, лишь крепче к себе прижал. Я и без его рук бы никогда не отпустила мужскую шею и эти сильные плечи, за которые вцепилась как утопающий за спасательный круг. Стараясь не дёргаться, что бы мы вдвоём не полетели на лёд, я уткнулась носом в его шею и молилась, только бы он быстрее меня поставил на ноги.
— Доверься мне, Нюша. И открой уже глаза, а то на меня странно люди смотрят.
Я открыла глаза, но все ещё смотрела за спину Люка, и всё равно уловила взгляды в нашу сторону.
— А ты знаешь, как привлечь внимание.
— Я знаю, как провести отлично время, я же старый, а значит опытный парень.
— Вот твои шуточки сейчас не очень-то уместны, — продолжая ворчать, я повернула голову вперед.
Люк был ужасным человеком, потому что он как-то узнал формулу, с помощью которой в два счёта можно заполучить моё сердце. Я переводила взгляд со льда на его лицо и чувствовала, как внутри всё замирает от удовольствия. Смесь ужаса и радости — это точно коктейль успеха для первого свидания.
Через некоторое время я вновь оказалась на своих двоих, и сразу же почувствовала облегчение. Люк стал поправлять некоторые пряди на моей голове, пока я удерживалась за бортик, что бы мои ноги вновь не разъехались в разные стороны.
— Это было волшебно, — честно призналась я ему.
— Рад, что тебе понравилось. Но я думал, ты будешь легче… Мои дряблые стариковские мышцы больше не выдержат такого рывка… — он стал растирать свои руки, а я вновь рассердилась, из-за того что он своими шуточками умудрился разрушить весь тот прекрасный настрой, что появился во мне.
Но с другой стороны, это была наша хоть и своеобразная, но романтика, что заключалась в вечных перепалках и душевных разговорах по очередности.
— Ничего страшного, найду потом себе потом молодого человека помоложе, и он тоже будет меня так катать. Не переживай…
И оставив Люка одного, я поехала к выходу.
— В смысле найдёшь кого-то себе?! Кто тебя такую противную захочет взять?
— Ну ты же захотел… — прошлась по нему взглядом сверху вниз и обратно, — чем остальные то хуже будут?
— Эй, куколка, я единственный и неповторимый…
— Извращенец на этой планете, да-да, мог не уточнять, я еще при первой встрече это поняла.
Я села на лавочку и стала развязывать коньки. Но Люк как специально намотал какой-то не развязывающийся узел.
— Что такое, помощь нужна? — самодовольно протянул он, когда сам уже успел переобуть сразу два ботинка. — Ой, я же уже версия неактуальная, устаревшая, так сказать, вдруг не справлюсь…
— Ладно, Люк, ты единственный и неповторимый мой любимый парень, развяжи, пожалуйста, мне коньки.
В моём голосе было столько же отчаяния, сколько и правды в его словах. Нисколечко… Один сарказм, но Гронский всё равно присел на одно колено, что бы переобуть мои ножки, вызывая очередную порцию счастья в душе.
— Попьём после глинтвейн, малышка? — уже по-доброму спросил он у меня, оставляя все наши игры позади.
— Только если безалкогольный, — продолжила я гнуть своё. — Хочу, что б этим вечером катание на льду стало единственным твоим талантом, который мне довелось прочувствовать.
Он вновь рассмеялся, вызывая мою улыбку и красные щёки. И после того, как мы сдали коньки, отправились в обнимку за чашкой согревающего напитка, что бы придать нашему свиданию помимо нескончаемого тепла еще вкусы цитруса и корицы.
Нежись в постельки до самого дня, я совершенно не хотела вставать. Родители уже давно ушли на работу, а я, переворачиваясь в одеялах и простынях, продолжала видеть сон, в котором разошлось моё подсознание. Вчерашнего свидания ему было мало, поэтому оно решило дать ему продолжение…
Но это был глупый сон, который в миллионы раз проигрывал реальности, в которой я протянулась к вибрирующему телефон.
— Алё…
— У тебя кто-то умер, чего с голосом? О нет… Ты же не лежишь до сих пор в кровати? — звонко спросила Яна. Не спиться же людям…
— Ле…
Хотелось сказать «Лежу, а что», но вспомнила, что мы должны были встретиться в час дня возле моей остановки.
— Нет конечно, пф… И с чего ты вообще взяла…
Я стала впопыхах сгребать вещи из шкафа, думая, что бы надеть. В зеркале отразилось немного распухшее лицо из-за долгого сна, но в целом, было нормально. В лучшем случае бы сделать охлаждающую маску.
