Да и… никогда-то своего интереса к мужчинам не скрывала. И плевать ей, что Чуднов уже почти, считай, Виктории предложение сделал.
– Привет, – сказала Ниночка, убирая со лба тонкие светлые пряди. – А меня пораньше отпустили. Дали проект и отпустили. Лаборатория же только вечером откроется.
Чтоб ей провалиться с этой вот лабораторией вместе.
– Доброго дня, – Чуднов поднялся и изобразил церемонный поклон. – А вы… учитесь?
– Учусь, – согласилась Ниночка, разглядывая гостя. И взгляд у нее был весьма характерным, оценивающим. Вот так не смотрят на людей посторонних, но скорее уж на тех, к кому имеется определенного рода интерес. – На ведьму…
– Фармацевтика или чары? – уточнил Илья, а Ниночка, подхвативши бублик, хотя никто-то ей не предлагал угощаться, ответила:
– Фармацевтика.
– Очень перспективное направление. Я вижу, что в этой квартире собрались просто-таки удивительные женщины…
– Не представляете, насколько, – пропела Ниночка, присаживаясь. – А вы…
– Чуднов Илья, – представился Чуднов, изобразив поклон. – Друг Виктории… мне повезло встретить ее… вот так бывает, что живешь-живешь и думаешь, будто ничего-то с тобой и не произойдет, что все-то уже известно и очевидно, а потом раз, и оказывается, что жизнь куда как удивительна. И вот она сталкивает тебя с женщиной, о которой ты, можно сказать, мечтал…
И ручку Виктории он взял.
К губам поднес.
А Ниночка только и смогла выдавить:
– Ага…
Как ни удивительно, дива не возражать стала. Напротив, выслушав Святослава, сказала:
– Так и вправду будет лучше.
Но не уточнила, для кого.
А вот заявление на отпуск ей подписали сразу, пусть и пришел с ним хмурый мужчина в белом халате. Был он немолод, высок и всецело сед, отчего седина эта не воспринималась сединою, но просто казалось, что длинные не по обычаю волосы его имеют какой-то странный окрас. И окрас этот вполне себе гармонирует и с цветом халата, и с обликом.
– Надеюсь, вы понимаете, что делаете? – произнес он, разглядывая Святослава, но почудилось, что за показною грозностью его скрывается… беспокойство?
Нет, не за него, Святослава.
Он, Святослав, – человек в госпитале случайный, а вот дива…
– Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы они не пострадали. Да и вообще… – Святослав мог бы использовать силу. Проклятье, он мог бы внушить и этому вот мужчине, скорее похожему на лесоруба, чем на врача, и всем-то, кто заглядывал в сестринскую, любовь к себе и полное доверие к своей особе, но… не стал.
Почему?
– И вообще, стало быть, – мужчина потер гладко выбритый подбородок. – Если вообще, может, поинтересуетесь у начальства, почему ее учиться не пускают?
Это было произнесено с раздражением.
И Святослав признал, что раздражение это весьма даже заслужено.
– Ей незачем. А вот что разрешение на практику не выправили, это просто чья-то начальственная дурь. Уже разбираются.
– А разберутся?
– Теперь да.
– Хорошо… – он не подобрел и доверия не прибавилось, да и сомнений меньше не стало, но что-то все же изменилось. – Значит, у нас появится новый врач… хорошо… просто отлично.
К счастью, спрашивать, когда разрешение будет получено, он не стал, но руку протянул и ладонь Святослава сжал крепко, сам же испытующе заглянул в глаза. Но Святослав выдержал и взгляд, и рукопожатие.
– Вам ведь ее ведьма оставила? – уточнил он.
– Она самая… страшная была женщина, – Алексей Львович поежился. – Но справедливая. Она тут еще до меня работать начала. Мой предшественник очень ее уважал. Да и остальные.
Старую ведьму не уважать сложно.
Да и для здоровья вредно.
– Курите? – Алексей Львович хлопнул себя по карману.
– Нет.
– А я вот… привычка… еще со фронта… все хотел избавиться, да не выходит как-то.
– Могу помочь.
Помощь, к слову, Святослав предложил без всякого иного умысла, но Алексей Львович мотнул головой, и седая грива его колыхнулась.
– Спасибо, но… я как-нибудь сам.
– Влезть в голову человеку не так и просто, – произнес Святослав во поддержание беседы. – А курить лучше на улице.
Он посмотрел на девочек, которые устроились на жесткой софе и прикорнули, обнявшись. Время все одно есть, не будить же их теперь. Пусть отдохнут.
Астра пропала где-то в коридорах госпиталя, и оставалось надеяться, что пропала она не насовсем. А человек явно желал беседы, надеясь, что именно эта беседа и позволит ему понять, с кем его жизнь свела. И стоит ли ждать от Святослава неприятностей.
Взмахом руки Алексей Львович разогнал иных курильщиков, судя по одеждам, из числа болящих, и сам устроился на крылечке. Он вытащил из портсигара самокрутку, размял ее в пальцах и подпалил.
Запах дыма был резким, едковатым, и Святослав чихнул.
– Будьте здоровы, – вежливо отозвался Анатолий Львович. – Стало быть, дадут разрешение… а там, глядишь, и переезд организуют.
Он покосился на Святослава, ожидая получить подтверждение, но тот покачал головой:
– Это вряд ли. Насколько я знаю, переезд невозможен.
