— Силён, — констатировал моложавый хлыщ, первым попавший в поле моего, пока ещё не очень сфокусированного зрения. — После ведьминого проклятия ещё никто не выживал.
— Дядя? — зачем-то переспросил я настраивая зрения.
— Что, картинка не соответствует твоему представлению?
— Да, промашка в возрасте лет на сто.
— Ну, это нормально. Сколько пальцев видишь?
— И этот туда же, — проворчал я.
— Сколько пальцев? — не удовлетворился моим ворчанием дядя.
— Семь.
— Сколько? — не поверил дядя и даже посмотрел на свою руку.
— Девять.
— А ты жестока. — Дядя посмотрел на Болотную-старшую. — Не могла убить с первого раза?
— Не убивается, — огрызнулась ведьма.
— Слушайте, сладкая парочка, может, мне кто-нибудь пояснит всё вокруг меня происходящее?
— Как ты сказал? — В голосе Болотной прозвучало нескрываемое удивление.
— Пояснит происходящее, — повторил я, повысив голос.
— Нет, до этого. Про сладкую парочку.
— А, это. Да просто со стороны вы выглядите как бывшие супруги, отставленные, но не отпущенные.
— Прямо так? — ещё больше удивилась ведьма.
— Один в один, — заверил я. — Прямо к бабке не ходи! То есть… я хотел сказать…
— А что я тебе говорил, дорогая, — перебил оправдательные мямлиния дядя. — Видишь, даже недоубитый тобой раскусил с первого раза.
— А ты точно дядя? Что-то лексикон у тебя сильно поменялся, как и манера речи.
— Эзопа почитал по совету некоторых. А вообще, признаюсь тебе честно, это она на меня так влияет.
— Так вы… реально?
— Да, мы любящая супружеская пара, — счастливо улыбнулся дядя.
— Бывшая любящая и совсем не супружеская, — снесла коррективы Болотная-старшая.
— Не обращай внимания, это она не в настроении. Сам понимаешь, единственное ведьминское проклятие бездарно потеряла, тут у кого хочешь настроение испортится.
— Ну почему же потеряла? — улыбнулась ведьма. — По-моему, так даже лучше.
— Как? — не понял дядя.
— Чем на меня пялиться, посмотрел бы на него повнимательнее.
— А чего на него смотреть? Дух как дух. У меня этих ду́хов.
— Вот именно — дух.
После этих слов дядя удостоил меня самым пристальным вниманием. На секунду мне показалось, что я нахожусь под воздействием рентгена, ультразвука и ещё пары сотен незнакомых мне сканеров на разных физических принципах.
— Как ты это сделала? — Голос дяди изменился радикально.
— Он меня очень сильно вывел. — Ведьма, казалось, оправдывается.
— Но это же невозможно!
— Поверь мне, дорогой, с ним возможно всё.
— Дорогой, ты слышал? Она назвала меня дорогой!
— Я рад, а может, меня всё-таки просветит хоть кто-нибудь?
— Ну, это личное, — заартачился дядя. — Хотя, если она не против…
— Даже не вздумай! — перебила его ведьма. — Прокляну!
— Поздно, уже проклянула. Проклятия тю-тю.
— Ну, поскольку вам не до меня, то я пошёл.
— Попробуй, буду очень удивлён, если у тебя получится.
Возражать дяде я не стал. Как, собственно, и высмеивать. Было не то настроение. Да и перед свадьбой у меня были некоторые неотложные дела. Ариэль найти и прочее. Короче, я решил слинять без лишних разговоров. Не то чтобы по-английски, но без долгих проводов, прощальных тостов и скупых слёз на дорожку.
И вот тут меня ждал сюрприз.
Нет, оно, конечно, и раньше выкидывало разные фортели.
Особенно руки были склонны к излишней самостоятельности.
Но чтобы вот так! Всем организмом и в отказ! Ни встать, ни сесть, ни почесаться.
Паралич всего Серёги от маковки на голове до последнего ногтя на мизинце левой ноги. Разве что речь не отнялась.
— И не надейся, — возразил мне дядя, — речь у тебя только мысленная.
— И? — начал я и понял, что не знаю, что спросить.
— Давай помогу, — понял мою заминку дядя. — Ты теперь дух.
— А несколько часов до этого я был так, не пойми кто.
— Ты не понял. Ты теперь самый настоящий дух. Дух — с большой буквы «Д». Даже не так, ДУХ — со всеми большими буквами.
— Спасибо, дядя, прямо вот стало сильно понятно. А нет, не так, стало ПОНЯТНО — со всеми большими буквами.
— Давай я попробую, всё-таки это моя вина. — Болотная-старшая покаянно вздохнула и подключилась к беседе.
— Ну давай, — разрешил я, — заняться-то всё равно нечем.
***
Если отбросить всю ту словесную шелуху, которой меня зарыла извиняющаяся ведьма — чего это её на извинения пробило, раньше за ней такого не замечалось, от слово совсем — и вычленить из всего водопада слов суть, то получалось, что Болотная-старшая, доведённого до белого каления моим поведением, на почве каких-то своих, сугубо семейных, психозов, которые тоже не способствовали хорошему настроению, шандарахнула по мне ведьминским проклятием.
— А что мне было делать? Ты ещё и хамить начал. А сам дух — сущность практически неуязвимая. Вот я в сердцах…
Не знаю, хотела ли она меня убить… Скорее всего, нет. Наверное, хотела просто врезать зарвавшемуся мне от души. Но тут что-то пошло не так.
— Ведьминское проклятие — это самое сильное из известных заклинаний. Против него нет защиты.
Вот она — побочка духовской неуязвимости. Был бы обычным — схлопотал бы по загривку. Неприятно. Даже, наверное, больно, но знакомо. А так.