— Не могу, — честно соврал я. — Я, так же как и ты, делал это на эмоциях. В свой мир попал потому, что прибежала Мара, нагнала жути, и я представил, что хорошо бы оказаться дома, подальше вот от этого всего. Сюда вернулся, спасая тебя в своих цепких руках. Ну и ты, соответственно, вместе со мной. А вот как Мара попала в мой мир, не знаю. Случайно.
— Что, правда? — почти поверила Хлоя.
— Правда.
Раздавшийся голос заставил Хлою подпрыгнуть.
— Привет, Ит, — поздоровался я.
— Это и есть твой лесной дух? — уточнила приходящая в себя принцесса.
— Я свой собственный, — гордо констатировал Ит с чопорностью английской аристократии.
— Вот видишь, — усмехнулся я. — Разве это может врать?
Проигнорировав мой вопрос, принцесса тупо ушла в себя, прикидывая что-то в уме. Я же мысленно поблагодарил духа за поддержку. И так же мысленно получил ответ, что правда, это про случайность попадания Мары, а если его будут пытать дальше, то он расколется, поскольку он дух, а духи врать не умеют, и прочее, прочее, прочее. Уже в самом начале его стенаний я абстрагировался от этого и предался своим размышлениям.
Во первых моего письма, как говорится, то есть на первом плане, алыми буквами горел вопрос: как там Мара? Одна, в чужом мире, не совсем трезвая, голодная — и ещё куча неприятных слов, характеризующих её состояние. Понятно, что одна она долго в квартире не просидит, а как только спустится на улицу… Тут моё богатое воображение нарисовало и кучу трупов, и город в постапокалиптической разрухе, и звенящую Третью мировую войну ввергающую планету прямиком в ад. И на фоне всего этого — хрупкая, точёная, обнажённая фигурка Мары, столь прекрасная и столь желанная с недавних времён. И алкаши всего мира, в страхе разбегающиеся в последней попытке спаси свои пропитанные денатуратом шкуры.
Помотав головой, я отбросил это наваждение. Бред, конечно, но кто его знает, как поведёт себя принцесса варов в непонятной ситуации. Тем более что ноги при ней, и пяточки на этих ногах никто не отменял. А это вам ни «Томагавк» — тут стопроцентное попадание.
И вот, в сфере всего мною нафантазированного, вставал второй вопрос: куда деть Хлою? Мотаться с ней на Землю — не вариант. Третья мировая тогда начнётся с моей квартиры. И даже если я её, войну, остановлю где-нибудь на уровне подъезда, жить мне будет категорически негде.
— Давай я смотаюсь, — прозвучал у меня в голове голос Ита.
— Куда? — переспросил я, всё ещё не веря в услышанное.
— К Маре, расскажу ей, что делать.
— А что, так можно было?
— Духи всегда могут вернуться в те места, в которых уже были.
— И как быстро?
— Мгновенно, — ответил Ит с таким выражением, как будто я не только неуч, но и дегенерат в последней стадии.
— Когда всё это закончится, я найду способ умерщвлять духов долго и болезненно, чтобы помучались, — твёрдо пообещал я.
— Значит, нам ничего не грозит, — хихикнул Ит. — С тобой это не закончится никогда. Говори, что надо передать.
— С кем ты там шепчешься? — вернувшаяся из себя Хлоя была очень некстати.
— Да вот, с Итом советуюсь, решаем, как вас спасать, — соврал на белом глазу я.
— От кого? — снова затупила Хлоя.
— От родителей ваших. Ты что, забыла?
— Не надо никого спасать. Мара это всё придумала.
— В смысле придумала? И Ариэль тоже придумала?
— Кто такая Ариэль? — мгновенно приняла бойцово-ревнивую стойку Хлоя.
— Неважно, — попробовал отмахнуться я, понимая, что проговорился, и теперь принцесса гелов отстанет от меня только в двух случаях. Первый — это правда, только правда и ничего, кроме правды, причём полной. Второй — это мой бездыханный, измождённый труп со следами пыток.
— Тебе не кажется, милый, что нам нужно серьёзно поговорить? — Голосом Хлои можно было с успехом заменить елей. — Что-то за время нашей разлуки у тебя скопились некоторые тайны с женскими именами.
— И ничего не скопились, — пробурчал я.
— Ну, вот и расскажешь, — проворковала Хлоя уже слаще елея, цепляя меня под локоток. — Да, — резко развернувшись, сменившимся тоном продолжила она, — если хоть одно духское ухо будет присутствовать при нашей интимной беседе…
— Не тирань мальчонку, — прервал я Хлою.
— Конечно, дорогой. Как скажешь.
***
Хлоина голова мирно покоилась у меня на плече, её чудесные волосы были раскиданы по моим плечам и груди. Несколько локонов деловито расположились на моём лице и настойчиво лезли в глаза и в нос. Пасторальную картину завершало звуковое сопровождение в виде милого Хлоиного посапывания.
Решительно сдув локоны, я стал осторожно выбираться из объятий принцессы.
Вот дойду до кустиков. Быстро смотаюсь к Маре. Наведу там порядок. И мгновенно обратно.
Хлоя, глубоко вздохнув во сне, улыбнулась чему-то и ещё крепче заключила меня в объятия.
Все старания по высвобождению меня пошли насмарку. Начинать нужно было сначала, и это абсолютно не радовало. Выбраться из Хлоиных объятий был тот ещё труд. А выбраться после того, что между нами произошло, практически нереально.