— Отец снова отвез вас в клан макиннсов?
— Да, — прошептала Клэр. — Я никогда не предполагала, что буду чувствовать себя такой покинутой… отчаявшейся… Несколько дней спустя я услышала разговор между макиннсовскими солдатами. Они заметили, как воины в макбейновских пледах пересекли их границу.
— И тогда вы выдумали свою ложь?
— Солдаты не знали, что я слышу их. Когда они произносили имя вашего мужа, я услышала страх в их голосах. Тогда я решила, что должна пуститься на поиски макбейновских воинов. Я не знала, что буду делать, если найду их. У меня не было никакого плана, Джоанна. Я просто хотела, чтобы кто-нибудь защитил меня.
— Да, — подтвердила Джоанна мягким шепотом. Она подала Клэр льняной платок, чтобы та вытерла лицо, и взяла ее за руку: — Я бы сделала то же самое.
— Вы?
— Да.
Убежденность, прозвучавшая в ее голосе, заставила Клэр ей поверить. Джоанна почувствовала, как крепкие узы связали ее с этой женщиной. Да, теперь они были едины, ибо их память о кошмарах прошлого объединяла их против тех низких мужчин, которые утверждают себя, издеваясь над женщинами.
— Тогда меня избили за дерзость… — продолжала Клэр. — И я поняла, что это будет повторяться снова и снова… Я так и не нашла макбейновских солдат. К тому времени как я отказалась от своих поисков, стало уже темно. Всю ночь я провела в заброшенной хижине какого-то жнеца. Великий Боже, как я боялась! Мне было страшно и вернуться в макиннсовскую башню, и не вернуться. На следующее утро они меня нашли. — Клэр так крепко сжала руку Джоанны, что на коже остались следы.
— Вы чувствовали себя беспомощной?
— О да, — ответила Клэр. — Но все же я не собиралась лгать. Однако прошло три месяца, и как-то утром лаэрд заявил, что он решил передвинуть дату венчания. Мы с Робертом должны были пожениться в ближайшую субботу.
Голос Клэр охрип от напряжения и плача. Джоанна хотела было подняться и принести ей воды, но Клэр не отпускала ее руки.
— Моя ложь не была придумана заранее, — рассказывала она. — Я собралась с мужеством и встала перед Робертом. Я сказала ему, что никогда не выйду за него. Он впал в ярость… Он — властолюбивый и ревнивый человек. Я знала, что он не захочет меня, если поверит, будто бы я охотно отдалась другому. Я вспомнила про макбейновских солдат, которые пересекали границу, вспомнила страх макиннсов перед вашим супругом, и вот тогда я и измыслила эту ложь. Я знаю, что поступила дурно, и сожалею, что лгала вам. Вы были так добры ко мне, Джоанна. Хильда сказала мне, что вы сделали с Робертом. Мне хотелось бы, чтобы ваша стрела пронзила его черное сердце. Великий Боже, как я ненавижу его! Я ненавижу всех мужчин, даже отца!
— У вас для этого достаточно веские причины, — сказала Джоанна. — Со временем ваша ненависть уйдет в прошлое. Возможно, вы даже начнете жалеть Роберта.
— Я не так легко прощаю.
— Клэр, я знаю, что сейчас вы не в настроении слушать меня, но все же я должна посоветовать вам не умалять достоинства всех мужчин за грехи некоторых из них.
— Разве вы не ненавидели своего первого мужа? Джоанна вздохнула.
— Да, — призналась она. — Но я не ненавидела всех мужчин. Мой отец, будь он жив, защитил бы меня от Рольфа. Я бы нашла убежище у него. Мой брат Николас пришел бы ко мне на выручку тут же, как только узнал, что происходит.
— Сразу, как только узнал? Разве вы не рассказали ему всего после первых же побоев?
— Это трудно объяснить, Клэр, — ответила Джоанна. — Рольф не был похож на Роберта, а я тогда была много-много моложе. Побои начались не сразу после нашей женитьбы. Сначала он решил разрушить мою уверенность в себе. Я же была наивна и к тому же запугана, а когда вас снова и снова называет невежественной и незначительной тот, кому положено любить и защищать вас, тогда постепенно вы начинаете принимать за правду кое-что из этого вздора. Я ничего не рассказывала брату, потому что была слишком пристыжена. Я полагала, что должна стать лучше. Однако я никогда не считала, что заслуживаю такого скверного обхождения, и со временем стала понимать, что Рольф никогда не изменится в отношении ко мне. Вот тогда я и решила, что должна найти способ освободиться. Я бы поехала к Николасу, но так случилось, что необходимость в этом отпала. Моего мужа убили. — Джоанна сделала паузу, чтобы перевести дух. — Вы бы не могли ненавидеть Николаса, если бы знали его. Он сделал так, что я оказалась замужем за Габриэлем, — прибавила она. — И вы не можете ненавидеть моего мужа. Правду сказать, я и вообразить не могу, чтобы его кто-нибудь ненавидел.
— Я не ненавижу его, — сказала Клэр. — Он защитил меня, и я очень признательна. Хотя он меня пугает. Вы, очевидно, не замечаете, какой он великан, миледи, к тому же его манеры слишком… резки.
— Он может быть тираном, но только если позволять ему это, — ответила Джоанна. Она слегка улыбнулась. — Клэр, вы проявили невероятное мужество, пойдя наперекор Роберту. Вы должны были знать, что произойдет вслед за этим. Они едва не убили вас.
— Моя игра окончена, не так ли? Я скажу отцу правду. Обещаю.
— И он заставит вас опять вернуться к макиннсам?
