— Вы видите, милорд? Ей нужен покой, если мы хотим, чтобы она когда-нибудь поправилась. Правду сказать, ее жизнь все еще в опасности.
— Я хотел забрать ее домой, — шепотом ответил лаэрд.
— Здесь о ней превосходно заботятся, милорд, — сообщил отец Мак-Кечни. — Мне кажется, ваша дочь недостаточно крепка, чтобы куда-либо ехать. Лучше оставьте ее пока. Здесь она под защитой лаэрда Мак-Бейна. Ничего более надежного нельзя и придумать.
— У нее есть нечто лучшее, — возразил ему Габриэль, — здесь она еще и под защитой моей жены.
Лаэрд Мак-Кей улыбнулся, в первый раз за все время:
— Да уж, это я вижу.
— Может быть, спустимся вниз, чтобы обсудить интересующие нас вопросы? — предложил отец Мак-Кечни. — Об отце ребенка мы еще успеем узнать, не так ли?
— Этот человек должен будет обвенчаться с моей дочерью. Я жду вашего согласия, Мак-Бейн.
Габриэль нахмурился:
— Я спрашивал об этом каждого… Джоанна перебила его.
— Муж спросил многих своих солдат, — поспешила вставить она, — но, конечно, не всех. Их… довольно много… Кто-то уехал по делам и еще не вернулся. Не так ли, супруг мой?
Габриэль даже глазом не моргнул, услышав эту неожиданную ложь.
— Это так, — подтвердил он.
— Но я хочу знать, Мак-Бейн, будете ли вы вместе со мной настаивать на браке, — пробурчал Мак-Кей. — Прикажете ли вы солдату, виновному в позоре Клэр, жениться на ней?
— Прикажу.
Мак-Кей был удовлетворен.
Священник поспешил к выходу и открыл дверь. Лаэрд Мак-Кей неловко похлопал дочь по плечу, прежде чем выйти. Габриэль посмотрел на Джоанну суровым взглядом — «ну-подождите-пока-мы-не-останемся-вдвоем» — и последовал за отцом Клэр.
— Вы приняли у себя мою дочь, Мак-Бейн. Вы защитили ее. А ваша супруга заботится о ней. Я не буду воевать с вами, если вы добьетесь брака. Мы сможем заключить прекрасный союз…
Отец Мак-Кечни плотно закрыл дверь, и в комнате уже не было слышно продолжение фразы.
Джоанна бессильно опустилась на стул и громко вздохнула.
— Теперь вы можете открыть глаза, Клэр.
— Но что мы будем делать, Джоанна? Я должна сказать отцу правду.
Джоанна в раздумье покусывала нижнюю губу.
— По крайней мере, теперь мы знаем, что вас не отошлют обратно в клан макиннсов. Ваш отец мог быть слеп раньше — из-за лихорадочного желания этого брака, но теперь его глаза наверняка открылись. Когда он увидел синяки на вашем лице, он все понял. Он любит вас, Клэр.
— Я тоже люблю его, — прошептала Клэр. — Я не то хотела сказать, когда говорила, будто ненавижу его. Я была… в отчаянии. Ох, что же я наделала! Не знаю даже, что предпримет отец, когда узнает, что я не беременна.
Долгие минуты протекли в молчании. Затем Джоанна выпрямилась на стуле:
— Есть только один выход из этого положения…
— Я знаю, — сказала Клэр, полагая, что Джоанна собирается посоветовать ей сказать отцу правду, — Я должна…
Джоанна улыбнулась:
— Выйти замуж!
— Что?
— Не смотрите на меня так ошарашено. Это хороший выход.
— Кто же меня возьмет? Ведь все считают меня беременной!
— Мы достаточно умны, чтобы обдумать наше решение, — настаивала Джоанна. — Мы найдем что-нибудь подходящее.
— Но я не хочу выходить замуж.
— Вы так упрямы или так наивны?
— Полагаю, и то и другое, — призналась Клэр. — От мысли о браке с каким-нибудь подобием Роберта Мак-Иннса у меня внутри все переворачивается.
— Разумеется, но, если мы найдем такого, кто оценит вас и будет относиться к вам с уважением, разве вы не были бы рады выйти за него?
— Такого мужчины не существует.
— Мой муж именно такой мужчина. Клэр улыбнулась:
— Но он уже женат.
— Да, он женат, — согласилась Джоанна. — Но есть и другие мужчины, почти столь же безупречные.
— Вы счастливица, Джоанна.
— Почему так, Клэр?
— Вы любите своего мужа.
Джоанна сначала никак не отозвалась на эти слова. Она откинулась на спинку стула и дала пройти своей нерешительности и неуверенности, прежде чем сказала:
— Я люблю его.
Удивление, прозвучавшее в ее голосе, заставило Клэр улыбнуться:
— Разве вы только сейчас это поняли? Джоанна покачала головой.
— Я люблю его, — повторила она, — но теперь я понимаю, что люблю его уже долгое время. Разве не странно, что я не могла признаться в своих чувствах даже себе самой? Я по глупости старалась сама защищать себя, — прибавила она. — Никому не понравится чувствовать себя полностью во власти другого. Великий Боже, я люблю его всем своим сердцем.
И ее смех наполнил комнату. Он был исполнен такой радости, что Клэр тоже засмеялась.
— Полагаю, вы никогда не говорили ему о том, что чувствуете, — заметила Клэр.
— Не говорила, — ответила Джоанна.
— Тогда что вы ему скажете, когда он признается, что любит вас?
— Ох, Клэр, он никогда не признается, что любит меня, — объяснила Джоанна. — Видите ли, он не понимает этого — по крайней мере, пока. Возможно, он и догадывается, что любит меня, но сомневаюсь, что он когда-нибудь об этом скажет.
Она снова рассмеялась.
