— А если кто-нибудь признает, что провел ночь с этой женщиной? Что вы сделаете тогда?
— А это уже не ваше дело, Кит. Я хочу, чтобы вы отправились к лаэрду Мак-Кею и рассказали ему обо всем, что здесь произошло.
— Должен ли я сказать ему, что его дочь при смерти, или мне смягчить правду?
— Скажите ему, что над ней совершили отходную.
— И должен ли я сказать ему, что макбейнец…
— Передайте ему в точности то, в чем обвинял нас лаэрд Мак-Иннс, — приказал Габриэль нетерпеливо. — Проклятье! Я хотел бы уничтожить этих ублюдков при первом же удобном случае.
— Если вы так поступите, это будет означать объявление войны, милорд, — заметил Кит.
— Война уже объявлена. Или вы полагаете, что я легко забуду тот факт, что сын лаэрда пытался убить мою жену? — Последние слова Габриэль уже прокричал.
Маклоринский воин покачал головой.
— Нет, милорд. Вы не забудете, и в этом случае я встану рядом с вами.
— И правильно сделаете, — прорычал Габриэль. Колум вдруг шагнул вперед:
— Маккейцы тоже могут вступить с нами в войну, если их уверят, что какой-то макбейнец скомпрометировал Клэр Мак-Кей.
— Никто из моих людей не совершал такого бесчестья, — стоял на своем Габриэль.
Колум кивнул в знак согласия. Однако Кит не был в этом убежден:
— Но Мак-Иннс говорил, будто ваш плед был замечен его людьми, — напомнил он лаэрду.
— Значит, он солгал нам, — заявил Колум.
— Но лаэрд Мак-Иннс также говорил, будто Клэр Мак-Кей признала, что провела ночь именно с макбейнцем, — добавил Кит.
— Значит, и она лжет, — отозвался Колум. Габриэль повернулся спиной к своим солдатам:
— Я дал поручения вам обоим. Идите и выполняйте. Оба тут же покинули зал. А Мак-Бейн долго стоял у очага.
Он должен был решить поистине дьявольскую проблему. Он знал, и знал совершенно точно, что никто из его людей не был виновен в позоре Клэр Мак-Кей.
И все же там был замечен именно макбейновский плед… Три месяца тому назад…
— Дьявол! — пробормотал Габриэль. Если лаэрд Мак-Иннс сказал правду, на этот вопрос может быть только один ответ, и только один человек виновен во всей этой чертовой неприятности.
Николас.
Клэр Мак-Кей не приходила в себя до утра. Джоанна тоже всю ночь провела возле нее, пока за нею не пришел Габриэль, чтобы буквально вытащить ее из комнаты. Хильда была счастлива сменить хозяйку на этой вахте.
Утром Джоанна вернулась, и едва она успела присесть на стул возле постели Клэр, как та открыла глаза и заговорила:
— Я слышала, что вы шептали мне.
Джоанна подскочила на стуле. Она резко поднялась и подошла к Клэр.
— Вы проснулись, — прошептала она. Ее облегчению не было границ.
Клэр кивнула.
— Как вы себя чувствуете?
— У меня все ноет, с головы до пят. Джоанна кивнула.
— Вы вся, с головы до пят, в кровоподтеках. Неужели они повредили вам и горло? Вы говорите очень хрипло.
— Это оттого, что я много кричала, — пояснила Клэр. — Можно мне выпить воды?
Джоанна поспешила подать Клэр кубок и помогла ей сесть. Бедная женщина морщилась от боли. Ее руки дрожали.
— Есть ли здесь священник? По-моему, я слышала молитвы.
— Отец Мак-Кечни причастил вас, — объяснила Джоанна. Она поставила кубок на сундук и снова спустилась на стул. — Мы не знали, выживете ли вы. Это была простая предосторожность, — поспешно прибавила она.
Клэр улыбнулась. У нее были прекрасные белые зубы и темно-карие глаза. Конечно, ее лицо ужасно опухло, и можно было по ее осторожным движениям догадаться, какую ужасную боль она испытывает.
— Кто так надругался над вами?
Клэр закрыла глаза. Не ответив на вопрос, она, в свою очередь, спросила:
— Прошлой ночью… вы сказали, что я в безопасности. Я помню, я слышала, как вы шептали мне эти слова. Вы сказали правду? Здесь я в безопасности?
— Ну да, конечно.
— Где я?
Джоанна поспешила представиться, а затем объяснила, что здесь произошло. Она не упомянула о стреле, подавшей в зад Роберта Мак-Иннса, и о той, которую ее муж пустил ему же в плечо. Когда она заканчивала рассказ, Клэр снова заснула.
— Мы поговорим позднее, — пообещала Джоанна. — А сейчас спите, Клэр. Вы можете оставаться у нас столько, сколько пожелаете. Немного погодя Хильда принесет вам чего-нибудь поесть. Вы…
Джоанна оборвала себя на полуслове, поняв, что Клэр Мак-Кей погрузилась в глубокий сон. Она поправила одеяло, отодвинула свой стул и покинула комнату.
Габриэль как раз тянулся за своими башмаками, когда Джоанна вошла в спальню.
— Доброе утре, милорд, — приветствовала она мужа. — Хорошо ли вы спали?
В ответ он только нахмурился. Джоанна подошла к окну и откинула с него меха. Заря едва занималась, и небо на востоке было золотистым.
— Вам было велено оставаться в постели. — Габриэль был сильно недоволен. — Или вы подождали, пока я засну, чтобы снова уйти?
— Да.
Он нахмурился еще сильнее. Она решила задобрить его.
— Я подумала, что успею немного отдохнуть перед тем, как спуститься вниз. Я устала.
— Вы выглядите полуживой.
— Это неважно, — произнесла она и, подняв руки к полосам, принялась поправлять выбившиеся локоны.
— Подойдите сюда, Джоанна.
