Она прошла через комнату и остановилась перед ним. Он нагнулся, чтобы развязать ремешок, придерживающий ее плед.
— Вы должны быть там, где вам положено быть, — заявил он.
Она попыталась оттолкнуть его руку.
— Я не драгоценность и не ценная безделушка, которую можно упрятать на полку. До того момента, когда вас, милорд, посетит соответствующее настроение.
Габриэль взял рукой ее подбородок и наклонился поцеловать ее. Он хотел только, чтобы она перестала хмуриться, по ее губы были так мягки и так соблазнительны, что он забыл свои скромные намерения и обвил жену руками, притягивая ее к себе.
От его поцелуев у нее задрожали колени, закружилась голова. Она обняла мужа и теснее прижалась к нему. Она решила, что будет совершенно правильно, если он вытеснит из ее головы все мысли, до единой. В конце концов, это ее муж. Кроме того, когда он целовал ее, он не хмурился… и не читал нотаций.
Она не помнила, как оказалась без платья в постели. Должно быть, Габриэль отнес ее туда. Он тоже был обнажен и покрыл ее своим телом. Обхватив руками ее голову, он приник к ее губам долгим поцелуем.
Она любила прикасаться к нему, чувствовать пальцами его горячую кожу, ласкать выступающие бугры его сильных мускулов. Когда она обнимала его, ей казалось, что к ней переходят его сила и власть.
Для нее он был чудом. Сильный, как лучший из воинов, и невероятно нежный в своих прикосновениях к ней.
Ей нравилось, что она могла заставить его потерять голову, Габриэль сам говорил ей об этом, и ей не надо было гадать, так это или нет. Она чувствовала себя с ним свободной и совершенно несдержанной, ибо ее мужу было по душе все, чего бы она ни пожелала.
Конечно, и он заставлял ее забыть обо всем на свете, хотя она была склонна высказывать свои пожелания, но, когда он передвинулся, чтобы овладеть ею, она пришла в неистовство, заставляя его завершить сладостную пытку.
Она закричала, когда он вошел в нее, и он тут же замер.
— Господи, Джоанна, я не хотел…
— О Господи, я надеюсь, что вы хотели, — прошептала она. Ее острые ногти впились в его плечо. Она обвила ноги вокруг его бедер, понуждая его глубже войти в нее. — Габриэль, я не желаю, чтобы вы сейчас останавливались. Я желаю, чтобы вы продолжали.
Он решил, что он умер и вознесся на небеса. Не подчинившись требованию, он приподнялся на локтях и заглянул в ее глаза. Он увидел в них страсть и почти обезумел. Великий Боже, она была красива… и так чертовски податлива.
— Вы похотливая распутница. — Он хотел поддразнить ее, но его голос звучал хрипло. — Мне нравится это, — прибавил он со станом, когда она нетерпеливо придвинулась к нему.
— Супруг мой, прошу вас, не останавливайтесь! — крикнула она, потеряв способность рассуждать.
— По-моему, я первый довел вас до безумия, — сказал он ей хриплым шепотом.
Однако это оказалось пустым бахвальством, ибо Габриэлю показалось, что он сам лишился рассудка, когда она увлекла его вниз долгим страстным поцелуем и придвинулись к нему. Его движения стали сильными и требовательными, хотя и тут жена не уступала ему.
Они вместе достигли апогея. Джоанна вцепилась в мужа, когда экстаз волна за волной нахлынул на нее. В его сильных руках она чувствовала себя в безопасности, совершенно удовлетворенной и почти любимой. Это было больше, чем она имела когда-нибудь раньше или даже грезила о возможности иметь.
Она уснула, вздыхая.
Габриэль подумал, что в его руках она была совершенно безвольной. Он перевернулся на бок и прошептал ее имя. Она не ответила ему. Он прислушался — она дышала. Кажется, страсть довела ее до глубокого обморока. Габриэль улыбнулся — такая возможность была ему приятна. Конечно, он знал настоящую причину такого неодолимого сна. Джоанна слишком устала, ведь почти всю ночь она провела у постели их неожиданной гостьи.
Он наклонился над ней и поцеловал ее в лоб.
— Вы должны отдыхать, — прошептал он и улыбнулся. Теперь-то эта маленькая женщина послушается его. Правда, она не слышала его приказа; она уже глубоко спит, но все же он чувствовал себя чертовски счастливым оттого, что его распоряжение будет выполнено.
Габриэль укутал жену, оделся и тихо вышел из комнаты.
День, начавшийся так приятно, вскоре испортился. Колум ждал своего лаэрда в большой зале с объявлением, что прибыло новое прошение от барона Гуда о встрече с леди Джоанной. Посланец, доставивший прошение, опять прибыл от лаэрда Гиллеври и ждал ответа Габриэля, стоя рядом с Колумом.
— Разве барон все еще на наших границах? ~ спросил Габриэль солдата.
— Нет, милорд. Он послал своего представителя, который должен убедить леди Джоанну встретиться с бароном Гудом недалеко от английских границ.
Габриэль покачал головой:
— Моя жена никуда не поедет. Она не желает говорить с бароном Гудом. Англия теперь — лишь часть ее прошлого, а здесь она смотрит только в будущее. Передайте вашему лаэрду, что я благодарю его за посредничество. Я сожалею, что этот англичанин побеспокоил его. Я найду способ воздать лаэрду за его попытки удержать барона и его вассалов подальше от моих границ.
