— Хочу… Есть ведь и еще одно, самое последнее, обстоятельство в цепи моих призывов к вам, учтите. Не все архитекторы и строители — далеко не все — имеют на практике то, что уже существует в системе нашего министерства. Я имею в виду комплексное освоение крупного промышленного района как единого целого. Территориально-производственный комплекс. Единый заказчик, единый подрядчик, своя индустриально-строительная база и один координирующий и руководящий центр — управление строительством, которое руководит созданием комбината и созданием города, прокладкой дорог, линий связи и транспорта, энергетики, организацией снабжения и соцкультбыта. Ну где вы найдете подобную картину, исключающую, по идее, неорганизованность, бесплановость, застройку города разными ведомствами и учреждениями по своему вкусу?
— Почему по идее? — настороженно перебил Попов. И тут же виновато поклонился: — Извините, перебил вас.
— Что вы, что вы! — воскликнул Базанов. — Я ведь не доклад делаю, я лишь агитирую вас. Что касается слов «по идее», скажу честно: стройка есть стройка. Особенно такая далекая, как наша. Бывает неорганизованность, бывает головотяпство. Хотя вам, архитекторам, будут созданы все условия для творческой работы и полная поддержка руководства и партийной организации.
— Короче, на меня придется лишь Госстрой? Недурно!
— Мне, к сожалению, не доводилось еще сталкиваться с этой организацией, о которой я столь наслышан, — Глеб усмехнулся. — Но, может, не так и страшно?
— Если во всем соглашаться с ними — не страшно. Чуть что — бьют бумагой и рублем! — Попов удовлетворенно потер руки, словно умывая их. — А почему вы улыбнулись?
— Вспомнил выражение: «Всегда найдутся эскимосы, которые вырабатывают для африканцев указания, как вести себя во время жары».
— Эскимосы? Ничего! — восхитился Попов.
Вскочил, зашагал по кабинету:
— А мы с вами кто? Мы и есть помогающие им! С чего же вы предлагаете начать битву гигантов?
— Если я сумею вытащить вас на коллегию министерства и вы поддержите нас — успех обеспечен.
Попов продолжал быстро ходить по кабинету, его рыжеватый чуб колыхался. Временами Попов бросал на Базанова короткие оценивающие взгляды.
— Нет! — наконец проговорил он. И после паузы повторил напористо: — Нет, не с этого надо начать! Начать надо с дома. С дома, целесообразного, — видите, я уже говорю вашими словами! — целесообразного в условиях пустыни. Да! — и, словно подводя черту под их разговором, прошел за стол, рухнул в кресло, четко сказал в микрофон: — Попов просит зайти товарищей Яновского, Морозову, Свирина.
В кабинете появились женщина, встреченная в вестибюле, ее спутник и парень в замшевой куртке со множеством молний, клапанов и карманов.
— Знакомьтесь, товарищи, — представил Попов. — Базанов Глеб Семенович, парторг крупного строительства в… в пустыне.
Женщина вскинула брови, представилась:
— Морозова Наталья Петровна.
Пышные пепельные волосы ее, подкрашенные лучами заходящего солнца, светились над головой наподобие нимба. Она была красива, эта женщина, спокойной, уже чуть увядающей, но все еще очень уверенной в себе красотой.
— Яновский, — протянул руку ее спутник. — Иван Олегович.
Лицо его показалось Глебу неординарным, с него не сходило выражение замкнутости и напускной многозначительности.
У Базанова не было сомнений: там, в вестибюле, они говорили о нем, его называли жлобом. «Хороши гуси», — мелькнула мысль.
— Свирин, конструктор. — Парень в модной куртке крепко сжал руку Базанова. Пожатие у него было поистине «командорским».
— Садитесь, пожалуйста, — сказал Попов. — Глеб Семенович приехал в Ленинград, чтобы втравить нас в грандиозную авантюру.
Он принялся рассказывать о существе дела, и Глеб поразился, как просто, четко и коротко излагает его мысли директор института.
— Короче — дом! — закончил Попов. — Новый, братцы, новый! Посмотрите, подумайте, порыскайте. Творчески! Но и не изобретая примуса. Ясно? В чем трудность? Трудность в том, что времени у нас мало. Коллегия через неделю-две, я думаю. И на ней мы должны преподнести хотя бы нечто. Для затравки, для веры! Мобилизуйте свои когорты, всех, кто свободен, разумеется. Плановые работы продолжаются, никто с нас их не снимет. А в данном моем приказе, что даже и не приказ — призыв: не посрамить чести мундира — во! И пока что на общественных началах, на общественных началах!
Архитекторы почтительно молчали.
— Я возьму, пожалуй, на себя сторону организационную — пока что, — безапелляционно заявил Попов. — А вы начинайте, начинайте, благословясь! Надеюсь, все ясно? Может, пожелания? Давайте, давайте!
— Думаю, было бы целесообразно собрать всех заинтересованных и поговорить, познакомить их с товарищем, — сказала вдруг, неожиданно и для самой себя, Морозова. — Послушать Глеба Семеновича, обменяться мнениями. Это не повредит, Кирилл Владимирович.
— Глеб Семенович, товарищи, согласны? — вскинулся Попов обрадованно.
