Что ж, надо так надо. Вечно я за тобой иду, братец. Сколько это ещё будет продолжаться? Изуна кое-как унял дрожь, когда над ним склонился альбинос в голубом халате и маской на лице. По крайней мере, мы станем сильнее. Я должен… это пережить… потом будет легче…
Часы сменялись днями, а мужчины всё не приходили в себя. Приживление шло очень медленно. Хаширама очень опасался за эту операцию, которую вёл вместе с братом, и если кто-то из Учих погибнет — будет винить только себя. Но одно уже было хорошо — отторжения не произошло.
Лишь на четвёртый день Мадара пошевелился первым. А ещё в тот же день Изуна дал знать о себе протяжным криком. Все испугались и побежали туда. Оказалось, что глава Учих просто свалился с койки и ударился головой. Но повязки с глаз им разрешили снять лишь через день.
Обито от волнения чуть с ума не сошёл. Цунаде держала его рядом, боясь, что он натворит глупостей. В конечном итоге, когда семейства и Сенджу, и Учиха были в сборе в клановом поместье — устроили пьянку.
Утром Мадара обнаружил себя спящим на полу.
Мадара с улыбкой вспомнил слова Мито.
— Добрый дядюшка Мадара… хм, ну да, — смотря на копошащихся под боком своих спиногрызов, Мадара счастливо улыбнулся. В дверь постучали.
— Мадара-сан, вы дома? — мужчина распахнул глаза и резко сел. О нет, только не она! Утро не может испортится так скоро! Девушка, одобренная детьми в кандидатки в жёны и матери. И Мадара впадал в один ужас от подобной перспективы. Ему хватало одной Узумаки, но чтобы каждый день видеть эту!
Он не успел додумать, как дверь была выбита с ноги, показывая на пороге злющую розоволосую девушку. Мадара невольно сглотнул.
Жизнь налаживалась…
