Внезапно глаза ослепило что-то алое, а затем мир приобрёл неожиданную чёткость. Изуна стоял в нокауте, не в силах вымолвить и слова. Наори лишь приоткрыла в шоке глаза.
— Вы чего засты… — Изуна даже сориентироваться не успел, лишь обернулся поймать взгляд брата. В этот момент послышался звон разбитой тарелки с виноградом. — Какого…
========== Воспоминания, которые хотелось бы забыть ==========
Тучи заволокли небо. А доселе тёплая погода сменилась проливным дождём, омывающим песчаные дороги и переулки. Ветви хлестали по окнам, вызывая громкий стук. Словно показывали истинное настроение человека, сидевшего в позе медитации. Вот только сконцентрироваться мешали грёбаные мысли.
Теперь ясно, какого клана ты, бастард безрадостно фыркнул Мадара, не открывая глаз. События прошлого дня оглушили не хуже баула с мукой. Мадара был искренне рад, что это произошло именно сейчас, а не четыре года назад, когда они с Обито только встретились. Ведь, мужчина не стал бы себя сдерживать.
Раз — и нет деревни. По крайней мере, большей её части, если (в худшем варианте) глава посёлка не рассказал бы, откуда Обито взялся.
Всех с кровью клана держат подле себя и женят на дальних родственниках. И Мадара бы тут же спалил к чертям ещё одну деревню. Удерживающую такое… сокровище.
Шаринган пробуждают эмоции. Обстоятельства смерти Рюзаки наверняка были сильным потрясением для мальца. Он мог теоретически пробудить додзюцу ещё тогда. И вчера, под давлением эмоций, сила снова пробудилась. Аж два томоэ.
Если Мадара мог, он бы заново пробудил Мангекё. Немыслимо! Мальчик из клана Учиха, за пределами деревни, которого явно кто-то прятал. Но кто? И главное — зачем? Если кто-то решил так пошутить, то у него однозначно отсутствовал инстинкт самосохранения.
Мадара раздражённо вздохнул и упёрся кулаком в щёку, подпираемый коленкой.
И что же такого случилось на миссии, мой маленький Обито? А мой ли?
Мысли внезапно свернули на другую тропу, заставляя мужчину хмуриться. Чей же тогда этот ребёнок?
— Мадара! — Изуна подходит к брату, невидяще смотрящему куда-то сквозь пол. — В архиве не сохранились данные о бежавших Учихах. Если только люди Гондо.
Мадара сжал челюсти, наконец увидел брата и вскочил над ним, возвышаясь грозным коршуном.
— Хочешь сказать, что ребёнок один из этих… предателей?! Тогда я лично его придушу, — но Изуна покачал головой.
— Пока мы прочёсывали местность страны, обнаружили несколько скрытых лагерей этих мерзавцев. Мадара, не гони коней. Обито может и не быть сыном кого-то из них. Вспомни, что вы нашли его в Като.
— И что?
— А то, что деревушка защищена барьером от… хм, бандитов. Точнее, Обито защищён. — Мадара нахмурился.
— Но я не видел на нём фуинов. Да и вообще, кто придумал такую тупость — скрывать ото всех беспризорника?! Это лишняя трата сил и времени. Только если… — мужчина запнулся и повернулся к брату, закончившему за него фразу:
-… это ребёнок кого-то значимого.
Наступила тишина. Неприятная такая, липкая. Мадара даже боялся пошевелиться. Нет, к такому его жизнь точно не готовила.
— Эй, ты как? — Изуна взволнованно потряс плечо брата. Тот поднял взгляд, полный… мрачной решимости.
— Поднять все записи о пропавших девушках клана десятилетней давности. Если не будет в записях, то ищите людей, которые знают что-то. Делайте что хотите, но достаньте мне эту сучку, — едва не прорычал мужчина и ушёл, заставляя Изуну рассеяно смотреть ему вслед.
Уже придя домой, Мадара столкнулся в коридоре с приползшим с тренировки… преемником, мать его. И как у Мадары вообще повернулся язык такое сказать? Но не время было просто думать — надо действовать.
Мадара словил уставшего пацана за подбородок и заглянул в глаза:
— Кто твоя мать?
— Не помню, умерла рано.
В голове Обито достаточно пусто. Лишь обрывочные воспоминания из тяжёлого детства, стенаниях и боли. Ещё глубокие светлые моменты, связанные с Мадарой. Не будь он сейчас на взводе, может и улыбнулся бы тому, что мальчик ему так радуется. Но сейчас… Мадара задушил в себе это чувство. Мешает. На место чувствам пришёл холодный расчёт.
Как и ожидалось, ничего из памяти не помогло решить ребус. Оставалось ждать вестей от Изуны. Но что-то Мадаре подсказывало, что и здесь ему прилетит птица-обломинго. Нужно было копать глубже. Настолько глубоко, что…
Ищи моих любовниц.
— К тому периоду относятся только две, — с задумчивым видом стал докладывать брат главы, зачитывая. Им пришлось изрядно поднапрячься и пихнуть своих людей посреди ночи. И пока каждая полочка в библиотеке не была перерыта, никто не вышел оттуда живым. Отсюда Изуна чувствовал себя виноватым. Но тут же успокаивал себя тем, что он — брат главы, а слово брата — закон.
Когда Мадаре надоело смотреть в задумавшегося брата, он сердито щёлкнул пальцами перед носом.
— Одна Исана, но её как поймали, так сразу убили с ребёнком. А вторая…
— Кто? — зловещим шёпотом, на что волоски на коже стали дыбом.
— А… Арья.
