— И причём тут это таинственное место и твои глаза? — Изуна скептически осмотрел вход в небольшую пещеру, посмотрел за спину, сомневаясь. Что он вообще здесь забыл? Как у Ноки получилось уговорить пойти с собой за пределы деревни в непонятно куда и зачем? Это мини-путешествие может не кончиться добром. Даже если они не убьются по пути в темноте, то дома старший братец их ТАК выдерет, что все желания перечить на год вперёд уйдут.
— Дело в том, мой дражайший братец, что есть такое мерзопакостное «желание жить», и ради него можно пойти порой на жестокие меры. Например, убить кого-то или проклясть. Но дело не в этом.
Они зашли в пещеру и ступали по каменному полу, по которому с влажных стен капала вода, а в углах порос мох. Значит, где-то здесь есть источник.
— Все мы смертны, я это знаю. И моя правда в том, что я не собирался умирать до того, как не достигну своей цели. Одного желания оказалось мало. Изуна, я умирал. Я кашлял кровью и был на грани, пока не почувствовал её.
— Кого? — не понял младший Учиха. Он проследил за указующей вперёд ладонью и увидел небольшой родник, размером с чуть больше ванной и бьющим ключом из стены. Поверхность рябила из-за поступательного движения жидкости и на свету зажжённого факела казалась совсем чёрной с необычными разноцветными переливами. Изуна сел на корточки вблизи необычной воды, берущей своё начало из-за скал.
— Сюда вбивается река Нака?
— Нет, она обходит это место стороной. Это подземный родник, я думаю, и ему уже очень много лет. Просто обнаружили его совсем недавно.
— Так и что же тебя тут привлекло?
Нока облизнул пересохшие губы и присел рядом. — Я не знаю, как тебе это объяснить. Но, когда я окунулся, умер и воскрес под водой, то для меня началась вторая жизнь. Родник забрал силу додзюцу, но взамен дал нечто большее: он дал нам душевные силы и уверенность в своих силах, а ещё разумность. Поэтому, я, не как обычный помешанный на ненависти человек, побежал мстить несмотря на ложь вокруг себя. Я адекватный человек и понимаю, когда силы не равны и когда следует остановиться.
— Но ты же хотел что-то использовать под конец нашей битвы.
— На самом деле, я много работал с глазами и выявил закономерность: они прекрасно переливаются на солнце, хорошо видят в темноте, и в то же время абсолютно бесполезны. Я хотел использовать остатки шарингана, чтобы выдавить хоть что-то, но тщетно.
— То есть ты лишился силы глаз после того, как умер под водой? — уточнил Изуна, касаясь ладонью ледяной воды и погружая её. Приятное покалывание обволокло кожу и зализало раны, а с поднятием руки Изуна с интересом рассматривал рассасывающиеся миллиметровые блёстки на коже. Рука оказалась полностью регенерированная, безо всяких рубцов, шрамов и даже мозолей. Кожа младенца. — Словно с чистого листа…
— Хочешь излечиться? — Нока улыбнулся. — Нет, я не призываю тебя помирать там, но сам же видишь эффект. Родник при погружении лечит внешние раны, а изнутри латает только тогда, когда ты сам обретёшь покой. И я, если честно, не знаю, что произойдёт с твоим мангекё… он может на три томоэ откатиться, полностью пропасть или во что-то новое превратиться. Кто знает?
Учихи вздохнули.
Изуна задумчиво покусал губу, скинул одежду и полностью нагой стал у порога. Нока кивнул. И вот, задержав дыхание от собачьего холода, молодой парень опустился в купель с головой.
… кругом нашпигованные пики в телах людей, извернувшихся в неестественных позах. В воздухе клубился запах гари и палёной плоти. Где-то вдалеке слышались звуки битвы, крики и брань, чьё-то грозное рычание. На периферии зрения мимо просвистел огненный двухметровый шар, чуть опалив незакрытую перчатками кожу рук, и порывом выбило копьё на землю, заставив закрыть лицо.
Разгорячённую кожу обожгли кружащиеся с неба снежинки. И от внезапного холода горло спёрло, и Изуна закашлялся. И потом, тяжело выпуская облака пара изо рта, потерянным взглядом ещё раз осмотрел место… войны. Мимо ещё бегали соклановцы, пытались хотя бы достать своих противников, будучи на последнем издыхании. Битва была предрешена.
— Изуна! — сквозь туман в голове пробился знакомый голос, и парень медленно обернулся. Вовремя. Ибо тело в последний момент ушло от выпущенного оружия. Чёрную прядь подхватил ветер и медленно закружил, унося вдаль. А если бы не успел…
— И зачем? — недовольно спросил, не сводя глаз со своего оппонента, чьи кисти уже крутили новые кунаи.
— Не хочу, чтобы ты умер так просто.
Внезапно бок прострелила жгучая боль, тело покачнулось. Сгусток крови с кашлем вышел наружу, заставляя чёрные глаза расшириться. Чёрт… неужели достал? Вот мерзавец.
Багровое пятно стремительно расползалось по одежде. Изуна дрожащими руками прижал рану, и сквозь пальцы начала сочиться кровь. Когда Изуна кое-как обернулся, то увидел, как альбинос Сенджу заправляет измазанный клинок в ножны. В его крови. Глаза наполнило непонимание, а тело — слабость. Последним, что увидел Изуна, это стремительно падающий на землю мир.
