Это новая книга Евгения Кузнецова для семейного чтения. С ней легко можно найти дорогу к простым и вечным истинам: верности в дружбе, честности, храбрости, что так нужно сейчас не только маленькому, но и взрослому читателю.В сказке-притче затейливо переплелись реальность и вымысел, философия и история.
Ланселот: «Мир такой, какие мы в нем».
(из к/ф «Янки при дворе короля Артура»)
— Отныне наши сокровища будут со кровищей, — ухмыльнулся своей семье отец Добружа. И развернулся ко входу в пещеру:
— Пришли за поживой — не будете живы!!! — прорычал он и вступил в схватку с незваными гостями.
Отец Добружа был не молодым, но еще сильным драконом с богатым опытом защиты сокровищ от посягательств отдельных авантюристов. Однако на этот раз явился целый отряд хорошо вооруженных и защищенных рыцарей, которые не испугались драконьего семейства, не бросились в панике из пещеры. Выставив вперед пики с алебардами, прикрываясь щитами от огненного дыхания дракона, они организованно попятились к выходу из пещеры. При отступлении потеряли только одного оступившегося ратника, попавшего под чешуйчатую лапу. Выпустив очередную порцию огня, старый дракон вытеснил грабителей из пещеры и последовал за ними, чтобы окончательно разделаться с непрошеными гостями…
Дракониха и дракончик напряженно вслушивались в шум битвы, доносившийся снаружи. Лязг металла и воинственные крики, рык дракона и душераздирающие вопли подтверждали жестокость схватки и серьезность намерений пришельцев.
— Не бойся, мама, — прошептал дракончик. — Папа их прогонит.
— Нет, сынок, — тяжко вздохнула Дракониха, — они не уйдут…
— Тогда папа их победит, и они останутся здесь навсегда. Так уже было не раз.
— Может быть, — задумчиво ответила мать.
Никогда раньше непрошеные гости не проявляли такого упорства. Старый дракон всегда быстро расправлялся с теми, кто не убегал сам. Но в этот раз сражение затянулось. Внезапно все стихло.
— Он победил! Я же говорил! — обрадовался Добруж.
Однако радость сменилась горестным разочарованием, когда свет, проникающий в пещеру, вновь заслонили фигуры в доспехах. Рыцарей осталось десять — ровно половина отряда, но лица их, по-прежнему, были полны решимости довести начатое до конца.
— Нет, Добруж, сами они не уйдут, — повторила мать-Дракониха и направилась к выходу из пещеры. — Запомни, мы тебя любим, сынок, — сказала она, обернувшись напоследок, и ринулась в бой.
Вновь потянулись минуты тягостного ожидания. Добруж сильно волновался. Когда шум сражения затих, он очень надеялся увидеть уставшую, но счастливую маму!.. Но вместо нее в пещеру возвращались перепачканные кровью рыцари в помятых доспехах. На этот раз их было пятеро. Они тяжело дышали, а щеки их горели румянцем алчности.
— Дело за малым! — выкрикнул стоявший впереди рыцарь с медальоном на груди и указал мечом на младшего дракона.
«Какая жестокая несправедливость!» — подумал осиротевший Добруж. Маленький дракон уже приготовился к смертельной схватке, но в этот момент каменный пол пещеры загудел, завибрировал, стены задрожали и, не успел предводитель рыцарей с тревогой взглянуть наверх, как свод пещеры над входом рухнул, погребя под собой всех стяжателей сокровищ.
Противоположная стена также стала осыпаться. Дракончик с опаской попятился к центру пещеры, предчувствуя, что ему придется быть погребенным вместе с сокровищами под камнями. Стена с шумом рухнула, но пещера выстояла. В пролом полился солнечный свет, играя в клубах пыли. Когда пыль осела, Добруж увидел, что старый вход завален. Но на его счастье в противоположной стене образовался новый проход. И главное, о нем не знали люди…
Был прекрасный летний день. Ласково светило солнце. В голубом небе медленно плыли облака, иногда цепляясь за вершины строгих и безмолвных скал. Такие же белые и кудрявые, как облака, овечки паслись на лугу у ручья, который бежал с гор в Изумрудную долину. В ней располагалась деревня под названием Луговицы. Именно оттуда и пригнал отару маленький пастух Никос.
В свои десять лет он умел быстро сгонять овец вместе, пересчитать их, не дать им разбрестись. И даже мог перенести ягненка через ручей. Отец, деревенский староста Коста Софиади, по праву гордился будущим и, к сожалению, единственным наследником. Сын постепенно превращался в ладного крепкого подростка, с темно-русыми кудрями и зелеными омутами глаз, точно такими, как у матери — рыжей Хельги, внучки северного скальда и ведуньи.
