— Это называется «вода из слов», — шепнул Толе спящий старичок. — Наш обер-секретарь очень любит в ней плавать.
А обер-секретарь неумолимо продолжал:
— Я сопоставил упоминания этого манускрипта с записью номер тысяча восемнадцать из двенадцатого бортового журнала нашего знаменитого морехода Вадима Поперечного… Кстати, чужемирным гостям будет интересно знать, что в честь Вадима Поперечного названа одна из гаваней нашего города. Расположена она на правом боку Рыбы-кита, ближе к хвосту. Грузооборот гавани достигает… Впрочем, это не имеет отношения к делу. Сопоставив эти записи, я смог вычислить предполагаемое местоположение Хрустальной Горы. В этом мне весьма помогли новые карты, которые мы получили из страны Франков. А так же паровая счётная машины Брюса Гибсона, которую нам продали купцы из страны Англов. Правда, мне пришлось пересчитать англовские футы в нашенские сажени. Вот как я это сделал… Хотя нет, не буду зачитывать эту часть отчёта. Но все, кому это интересно, могут обратиться ко мне за получением копии отчёта. Предлагаю перейти к части доклада о точном местоположении Хрустальной Горы…
— Наконец-то! — воскликнул Толя.
— Но прежде чем огласить цифры, я хотел бы рассказать о методике подсчёта…
Толя закрыл лицо руками. Он вдруг понял, почему старичок всё время спит на заседаниях совета.
Ещё через час обер-секретарь завершил свою речь:
— Вот так, используя простые уравнения, я определил наиболее точные координаты места. А теперь предлагаю не терять ни минуты и отправиться на поиски Хрустальной Горы!
— Все на борт, — кивнул старичок, не открывая глаз.
Но Толя ничего этого уже не слышал. Положив голову на плечо Юрия Петровича, он крепко спал.
Проснулся Толя от того, что на его лицо попали брызги солёной воды. Сев на скамейке, он обнаружил, что находился на палубе парохода. Две толстые трубы в центре выбрасывали чёрный дым и искры.
Огромный красный шар солнца заходил за горизонт, отбрасывая на волны Океан-моря длинную жёлтую полосу света.
— Нам ещё долго плыть? — зевнул Толя.
— Всё, приплыли, — грустно сказал обер-секретарь.
Толя встревожился и огляделся:
— Но где Хрустальная Гора?
— Ах, она утонула, — вставило Чудо-юдо. — Пока ты спал, мы приплыли прямо к ней, но не стали тебя будить, хотели тебя приятно удивить…
— Но при нашем приближении, — продолжил обер-секретарь, — гора резко ушла на дно.
Рядом с перилами стоял старичок в мундире и курил трубку. Он выглядел необычайно бодро и молодцевато:
— Это всё поганое колдовство Кощея.
Толя подбежал к перилам и свесился вниз, глядя на волны океана, словно хотел разглядеть гору на дне.
— Тогда надо нырять!
Обер-секретарь ответил:
— Мы не только ныряли. Наш адмирал, — он показал на старичка, — заранее приказал включить в состав поисковой экспедиции глубоководный корабль, который умеет уходить под воду.
— Подводная лодка что ли?
— К сожалению, поганое колдовство устроено так, что гора ускользает от любых судов, которые пытаются к ней подойти.
— Ах, как всё плохо, — сказало Чудо-юдо. — Получается, что гору-то мы нашли, а вот войти в неё не можем.
— А ты? — спросил Толя. — Ты же волшебный, ты пробовал догнать гору?
— Пробовал, но она слишком глубоко. Толща воды раскатывает меня в блин. Я волшебный, но бессмертный же. Наверно. Я не знаю. Знаю, что я не могу опуститься достаточно глубоко.
Толя тоже расстроился.
Облокотившись о борт, он видел, как на поверхность всплыла подлодка, выпуская облака дыма и пара. Люк на подлодке откинулся и в нём появился капитан:
— Бесполезно. Эта гора тикает от нас, как рыбёшки от акулы.
Адмирал, обер-секретарь и Чудо-юдо посмотрели на Толю, ожидая его решения.
— Рыбёшки! — закричал вдруг Толя. — Точно! Рыбы!
— Что такое? — осведомился адмирал. — Ты есть хочешь?
Толя помотал головой, сбрасывая со спины рюкзак. Вынув оттуда гребень Бабы Яги, он сказал:
— Я хочу причесаться!
Конечно, Толя боялся превращаться в рыбу.
А вдруг он не сможет плавать? Ведь он плохо плавает! Эта Рита — как рыба в воде.
А вдруг его сожрёт акула? Хотя адмирал и утверждал, что в этой части Океан-моря нет акул. И добавил: «Почти нет».
А вдруг он не сможет снова стать человеком? Будет до конца жизни плавать в океане, пока его не выловят рыбаки из Рыбограда и не продадут в рыбный ресторан города…
Но выбора у Толи не было.
Он провёл гребнем по волосам… и тут же упал на палубу. Хватая воздух ртом, он бился хвостом о доски.
Чудо-юдо подхватило Толю, ставшего небольшой серебристой рыбкой, и бросило за борт:
— Ах, я буду ждать тебя! Возвращайся скорее, друг!
А Толя, двигая хвостом и плавниками, запоздало подумал:
«Чего это я? Ведь, чтобы меня не сожрала акула, можно было самому стать акулой!»
Но что сделано, то сделано.
Прорываясь сквозь толщу океанской воды, Толя всматривался в очертания горы снизу. Если сейчас она убежит и от него, тогда всё пропало. Ни домой не вернуться, ни Ритку освободить, ни себя…
Его простенькое рыбье, двухкамерное сердце радостно затрепетало. Хрустальная гора, точнее её вершина, никуда не дёрнулась!
