Ее логика была проста. Раз рядом Дар, то беспокоиться не о чем, угрозы для нас никакой нет. Впрочем, я ощущала тоже самое, и это меня раздражало. Забирало у меня чувство самостоятельности.
– Идем, – протянул вдруг руку ко мне Скандр, отвлекая от созерцания дрыхнувшей вверх пузом Милы.
Я постояла молча, а после подняла руку и вложила в его крупную ладонь. Моя подрагивала, его же была твердой, теплой и дарящей мне уверенность.
– Ваша еда будет в ближайшее время, господин, – подал голос мальчишка, а после кивка мужчины спешно ретировался.
Мне даже показалось, что даже сам он как-то расслабился.
– Они тебя боятся, – сказала вслух, когда мы оказались внутри, а дверь была закрыта.
– Аура первородного сильная, не все могут выдерживать в нашем присутствии долгое время, только самые сильные особи, – пожал плечами Скандр, прошел к окну, отодвинул портьеры и выглянул наружу, охватывая цепким взглядом окрестности.
Я оглянулась по сторонам. Двуспальная кровать, стол, пара стульев и не горящий камин, возле которого лежала кочерга и охапка дров.
– А вас много? – спросила глупость и тут же прикусила кончик языка, жалея, что сперва не подумала.
Вот только Скандр никак не дал понять, что ему был неприятен вопрос.
– Раньше мои созданий было много, сейчас – вряд ли, – отвернулся от окна и глянул на меня темным взглядом, прошелся с головы до ног и обратно. – Это неважно. Скоро мы возродим великий род первородных.
Его голос к концу стал отдавать хрипотцой, вызывая мурашки по всему моему телу. И тут он стал медленно приближаться.
– В каком смысле? – задрожал мой голос, я застыла каменным изваянием, с какой-то тревогой наблюдая за тем, как он медленными тягучими движениями подбирается всё ближе.
– Естественным путем, сладкая, – оказался рядом, между нами не было даже миллиметра расстояния, настолько плотно он прижался ко мне. Наклонился к уху и слегка подул.
Внутри меня сразу встрепенулась Мила, курлыкая и отзываясь на призывные рыки Дара.
– Н-не… – вдруг начала я-человек артачиться, понимая, что мы остались наедине. Усилием воли сделала шаг назад, чтобы отойти и попытаться мыслить трезво, без его феромонов, которые он испускает.
Так и не смогла произнести ни слова, прокашлялась. Всё это время он с лукавством наблюдал за мной, губы были изогнуты, намекая на его постельный интерес.
– Нам дали не те покои, – всё же выдавила из себя, когда смогла привести эмоции в порядок.
Снова глянула на смущающую меня кровать, и он проследил за моим взглядом, улыбнулся еще насмешливее.
– Меня устраивает. Самое то, девочка моя, – произнес, снова обласкал меня и отвернулся, направляясь к камину.
Я промолчала, понимая, что не добьюсь от него того, чего хочу – смены комнат. А уж говорить о раздельной ночевке и вовсе не приходится. Да и здравый смысл подсказывает, что разделяться не стоит. Чего стоила потасовка в низу, ведь не будь Скандра, всё могло закончиться куда хуже. И вряд ли бы меня спасло упоминание о том, чья я дочь.
– Ты замерзла, можешь прилечь под одеяло, я пока разведу огонь, – сказал, когда присел и стал подкидывать дрова в камин.
А когда расположил их там, открыл рот и дыхнул огнем, отчего те загорелись, наполняя комнату красным светом. Он стал водить внутри кочергой, в то время как я не могла оторвать взгляд от его спины. Чем дольше времени мы проводили вместе, тем больше я узнавала его с разных сторон. И тот Искандер, о котором я читала в хрониках, кардинально отличался от того, что предстал передо мной. Я не знала, чему верить – своим глазам и чувствам, или же книгам, на которых я выросла, считая всё написанное истиной.
Постепенно комната стала наполняться теплом, согревая и давая ощущение спокойствия. Я не стала забираться под одеяло, но ноги гудели, так что я присела на кровать, сняв обувь, чтобы не пачкать постель.
– Господин, еда, – раздался девичий голосок снаружи.
Я вскинула голову, глядя на дверь, и нахмурилась. Вот только не знала, была ли недовольная я сама, или же это была Мила.
Скандр уже встал, положив кочергу, подошел к двери и открыл ее. А за ней оказалась та самая подавальщица, которую, видимо, прислали с едой. Она сразу же закатила внутрь деревянную тележку, на которой было два подноса с похлебкой, мясом, ягодным пирогом и горячим отваром, от которого до сих пор шел пар.
– Всё самое лучшее, господин, – подняла глаза девица и похлопала ресницами, словно кокетничая перед драконом.
Я напряглась, мне это сильно не понравилось. Прищурилась, наблюдая за каждым движением этой девчонки. Она в это время стала расставлять посуду на стол, не забывая при этом принимать выгодные позы, выставляя то попку, то грудь.
Я была зла, вот только сколько бы ни смотрела на Скандра, его взгляд лишь раз скользнул по девушке, но, не обнаружив в ней угрозы, потерял к ней интерес. Так что только это примирило меня, заставляя держать себя в руках. Ревность. Пришлось признать, что я не была так равнодушна, как хотела показать.
