– Ты ответила отказом Искандеру. Почему? – спросила мама, не дождавшись от меня внятного ответа.
А вот ответ на этот вопрос я знала. Выдохнула и вдохнула в легкие больше кислорода. Подняла голову на родительницу и сморщила нос.
– Я не знаю, чем обусловлено его желание брака. Истинностью или же… – махнула неопределенно рукой.
– Ты хочешь знать, действительно ли нравишься ему? – губы мамы дернулись, а в глазах отразилось понимание.
Наши взгляды встретились, она будто еле сдерживала смех, в то время как мне было совершенно не смешно.
– Любит ли он меня, – кивнула в подтверждение, поджав губы и стиснув челюсти.
– Не спросишь, милая, никогда и не узнаешь, – вроде как выдала мудрость мама, а я прикусила внутреннюю часть щеки.
– Легко сказать, – буркнула, не выдержав.
Наступила тишина, а затем мама сделала шаг вперед и обхватила меня за плечи, заставив посмотреть себе в глаза.
– Тебе нужно выбрать – кем ты хочешь быть в первую очередь – правительницей или женщиной, – произнесла мама, а затем слегка улыбнулась.
Это был сложный выбор.
– Я ведь ваша единственная дочь, вы растили меня, чтобы я стала вашей преемницей и…
– Нет, милая, мы растили тебя в любви и для того, чтобы ты стала счастливой. Ты можешь сколько угодно быть хорошей правительницей, но если глава народа страдает, то как сможет осчастливить его?
Слова ее были резонны и полны логики.
– А что выбрала ты? – не удержалась от вопроса.
От моего вопроса мама рассмеялась, запрокинув голову вверх. Затем выдохнула и глянула на меня чересчур ласково, даже по щеке погладила.
– Знаешь, милая, правление и забота о своем народе не всегда означает заниматься внешней политикой, армией и агрессией. Мужчина должен думать о защите народа, а женщине следует думать о благополучии тех, кто живет на нашей земле. Хватает ли у них еды, всё ли есть, чем живет страна – это не менее важная сила. Понимаешь?
– Как благотворительный фонд, которым мы занимаемся? – догадалась, ведь всё это как-то не приходило мне в голову.
– Да, – ответила мама, и я задумалась о том, чем бы хотела заниматься сама.
Но в первую очередь мне нужно решить один из самых важным вопросов. О котором я совершенно забыла вчера. Но это уже после возвращения Скандра. Хм, может, надо было пойти с ним?
– Если на этом всё, то идет, мне не терпится встретиться со своей сестрой и племянницей, – обняла меня за плечи родительница и повела к выходу из зала.
А в одной из гостевой нас уже ждали тетя Наира, сестра Данута и жена архонта Эррамуна – Лада. Что ж, женский вечер обещает быть томным.
– Слушай, сестра, нам нужно обязательно обменяться некоторыми видами семян, ты знаешь, больше всего я здесь скучаю по абрикосам. Здесь они, к сожалению, не растут, но с открытием торговых путей, думаю, нам удастся посадить их в моем саду, – произнесла мама в какой-то момент обсуждения.
Они трое говорили о травах, семенах, животных, в то время как мы с Данутой, скорее, говорили о своем, о личном.
– И всё же вы вместе, – улыбнулась я сестре, глядя практически на свое отражение в ее лице.
– Сама не ожидала, – ухмыльнулась она и вдруг взяла мою руку в свою. – Расскажи мне лучше, как ты. Ты же с Искандером, я правильно понимаю?
Ее глаза проникновенно посмотрели на меня. А я поджала губы, чувствуя, как покраснело лицо.
– Можно сказать и так, – пожала плечами, не зная, что ответить.
– Рассказывай, – покачала головой сестра, и я, чувствуя потребность поделиться своими проблемами, открыла рот.
И с каждым словом видела, что Дане знакомы мои ощущения, будто она сама всё это испытывала.
– У меня была почти такая же ситуация, – дернула она губами, глаза ее подернулись поволокой. – Но знаешь, я поняла, что истинность и чувства по большей части неотделимы. Они равны, просто ты не сразу это понимаешь.
– Но… – подалась вперед.
– Настоящая любовь рождается во времени, Радмила, – положила она ладонь на мою руку. – Если вы будете отталкивать друг друга, то никогда не узнаете, как найти точки соприкосновения. Тебе нужно отпустить сомнения и просто жить чувствами и эмоциями. В первую очередь ответь себе на вопрос: а ты сама хочешь быть с ним? Он тебе нравится? И подумай вот о чем, ведь и он не может быть уверен в твоих чувствах, вы оба в одинаковом положении истинности.
Я открыла было рот и тут же его закрыла, чуть не ахнув. С этого угла на ситуацию я не рассматривала, как оказалось, зря.
– Ты вроде моя ровесница, а довольно мудра, – фыркнула по-доброму и откинулась на спинку кресла.
– Ой, скажешь тоже, – махнула Дана рукой.
Разговоры в чисто женском обществе позволили разгрузиться и привести мысли в порядок. Так что спустя несколько часов я оказалась перед заветной дверью.
– Я думаю, нам нужно вернуть Искандеру то, что принадлежит ему по праву, – сказала маме и на правах наследницы прошла в закрытую секцию дворца, где под защитой хранился меч Искандера.
Прикасаться к рукояти я не решилась, но покружила вокруг него и с восхищением оглядела блеск стали и красоту острия.
– Скоро ты вернешься к хозяину, – прошептала перед выходом, а после принялась ждать в комнате возвращения Искандера.
