Ехидный голос Ираиды бил по вискам, но всё, что я могла сделать в ответ – лишь беззвучно кричать и пытаться освободиться, впрочем, безуспешно. Мила была словно в анабиозе и никак не реагировала. Казалось, что ее усыпили, а бороться сил у нее не было, ведь ее силы – это я.
Иногда, обессиленная, я впадала в беспамятство, оттого не понимала всего, что происходило снаружи. Но каждый раз, когда приходила в себя, испытывала агонию, что ни одна душа не знает о моем заточении.
– Мы почти на месте, Радмила, – глубокий голос Искандера вырвал из спячки, заставляя прищуриваться и принюхиваться в воздухе.
Нюх в эти дни обострился, ведь другие возможности для меня были перекрыты. И сейчас я ощущала приятный, но густой аромат леса. До боли знакомого и… Ненавистного ли?
Место, где я потеряла так много… И в то же время обрела больше, чем могла мечтать.
– Я так рада, любимый, что наконец мы будем вместе навеки. Не представляешь, как счастлива, – голос Ираиды испортил даже момент ностальгии, я напряглась, вслушиваясь в их разговор, впрочем, уже не надеясь на счастливый для себя исход.
Связи с Милой до сих пор не было, а время утекало сквозь пальцы, словно вода. И вместе с ним уходила и вера.
– Представляю, Радмила, представляю, – грубый тон Искандера показался каким-то непривычным и странным.
В этот момент я настороженно подняла голову, ведь в последнее время Скандр подозрительно часто называет Ираиду моим именем. Не лала, не сладкая, а четко Радмила. Вот только тут же мысль погасила, не желая, чтобы богиня копалась в моей голове. Но продолжала наблюдать за тем, что происходит снаружи.
В этот момент Искандер и Ираида заходили внутрь пещеры, вот только не с той стороны, откуда завели нас, а совершенно с другой, видимо, иной путь, который известен ему с древних времен. К удивлению, пещера Тойрэо не изменилась, но выглядела так, словно побоища в этом месте не было. Алтарь стоял целым и невредимым, без единой трещины, стены атмосферно сияли под светом солнечных лучей, а вода казалась прозрачной и зовущей нас в свои топи.
– Удивительно, – прошептал сзади отец, держа под руку маму.
Нас сопровождала целая толпа охраны, родители и свидетели, которые станут участниками ритуала связывания двух идеальных душ.
– В прошлый раз всё выглядело по-другому, – хмыкнул кто-то из стражников, но тут же получил втык от начальства.
– Магия алтаря хранит священное место, – ответил на невысказанные вопросы Скандр, хватая Ираиду за руку и подводя к каменному своду.
В это время подчиненные споро расставляли по сторонам пещеры свечи, ритуальные травы и свитки. Показалось, словно в руках отца в какой-то момент сверкнула знакомая сталь меча, но это было так мимолетно, что я списала всё это на воображение.
– Это будет весьма символично, Радмила, – встал напротив Ираиды Скандр и щелкнул пальцами, после чего стражники создали вокруг нас круг.
– Что именно? – захлопала глазами богиня, от радости потеряв бдительность, вот только этого всё равно не хватило на то, чтобы мне освободиться.
– Закончить всё там, где и начиналось, – произнес Искандер, а после вдруг стал напевать странную мелодию, зачитывая древний ритуал.
Я знала каждое слово, ведь о связи душ мечтала с детства, но сейчас, когда стояла напротив своего истинного, порадоваться этому не могла. Ведь всё происходило совершенно не так, как должно было.
– Lege prisca a conditore mundi Yaori constituta, numina tamcn omnium deorum ritu hodierno testantur…
Мужская речь била по барабанным перепонкам, заставляя рыдать и умолять его образумиться, но он разбивал мне сердце с каждой пройденной минутой. С той же скоростью росла и радость Ираиды, в то время как Мила вдруг неожиданно заворочалась, словно начиная выходить из спячки. И я поняла. Ритуал пробуждал драконью сущность, хотела того богиня или нет. Но и священных слов было недостаточно, чтобы ослабить хватку Ираиды в нашем сознании.
– Subice sorori mihi et poenas quas dignas suscipe, – вдруг отклонился от заготовленного текста Скандр, заставляя меня в удивлении открыть рот.
И в этот момент, пока Ираида пребывала в шоке, со скрытой ниши вдруг стали выходить Сверр, Данута, тетя Наира, дядя Альтаир и все те, кто вроде как должен был сейчас ехать в сторону береговой линии. В душе я испытала облегчение, что они живы и здоровы, что Ираиде не удалось осуществить свой план убийства, но порадоваться этому полноценно я не успела.
Тело задеревенело, словно загипнотизированное взглядом Скандра, и я ощутила себя в еще большей клетке, чем до этого. Вот только и Ираида не могла пошевелиться наравне со мной, агонизируя и пребывая в истерике.
