Знала ли я, отправляясь в отпуск, что вместо солнечного Малибу попаду в мрачный замок и стану пленницей некроманта? Определенно, нет. Место, в котором меня держат, не внушает оптимизма, но он ничто по сравнению с тем, что я испытываю к чудовищу, чьей добычей стала. Я не знаю, что меня ждет, не знаю, что ему от меня нужно, но я совершенно точно не собираюсь сдаваться и унывать, потому что временами из-под маски монстра выглядывает человек, и в такие моменты у меня случаются приступы тахикардии (да-да, я студент-медик), и надежда на то, что именно мне удастся расколдовать сказочного принца, крепнет с каждым проведенным здесь днем.
Самое обычное утро самого странного дня началось со звонка будильника на телефоне. Дослушав песню до припева, где Петер Тэгтгрен настойчиво рекомендовал кому-то закрыть свой рот[1], и полностью с ним согласившись, я с удовольствием потянулась и все же заставила себя подняться с постели. Выполнив утренние процедуры, я заметалась по квартире, уверенная, что непременно что-то забуду.
Ранняя побудка, к сожалению, никак не повлияла на скорость сборов, и я снова безбожно опаздывала. Кофе пришлось допивать на ходу. Выскочив из квартиры с чашкой в руках, я захлопнула дверь и помчалась к лифту.
Раздвинувшиеся двери явили мне мистера Чарльза Стоуна, соседа сверху. Сколько себя помню, они с миссис Стоун всегда жили на мансарде. Отсалютовав соседу чашкой, я шагнула в лифт.
— Снова опаздываешь, Эль? — поинтересовался мистер Стоун.
Я пожала плечами. Все как всегда, Чарли. Все как всегда.
Понимающе усмехнувшись, старик пропустил меня вперед. Я выскочила на парковку, на ходу вытаскивая из заднего кармана джинсов брелок. Старый фораннер приветственно мигнул фарами, и, распахнув дверцу, я скользнула на переднее сидение.
Часы на приборной панели показали пятнадцать минут восьмого, и если через двадцать минут я не окажусь в аэропорту Детройта, впору будет навсегда распрощаться с мечтой. Можно было бы поехать на автобусе, я живу не так далеко от Роза Паркс, но тащиться туда с чемоданом мне вовсе не хотелось. Как и платить сорок пять баксов за такси, когда я могу доехать на собственной машине. В общем, вещи свои я предусмотрительно закинула в багажник еще накануне вечером, как чувствовала, что утром будет не до этого. А на счет своей старушки я договорилась с Сэм, моей подругой, и уже сегодня вечером она отгонит фораннер обратно к моему дому.
Не зная, куда пристроить чашку, я открыла бардачок и с радостью обнаружила там свою недавнюю пропажу. Вчера всю квартиру облазила в поисках любимой кружки в синих гномиках, и вот же она. Нет, я вовсе не собиралась тащить ее с собой в Лос-Анджелес. Хотя, кого я обманываю?
Фораннер завелся с тихим урчанием, и я плавно вырулила с парковки, чтобы, выехав на дорогу, вдавить педаль газа в пол. Пусть меня лучше оштрафуют за превышение, чем я опоздаю на самолет. О полете в Лос-Анджелес я мечтала, наверное, последние пять лет, но только сейчас появилась подходящая компания. Два года назад я исполнила свою предыдущую мечту и поступила в Университет Уэйна на медицинский факультет, и там же познакомилась с профессором Каво, которому польстила моя тяга к знаниям.
Я и сама не помню, в какой момент профессор из мистера Каво вдруг стал для меня просто Майком, но едва я заикнулась, что хотела бы отметить окончание второго курса на пляже Малибу, он тут же предложил составить компанию.
Встретиться с Майком мы договорились у Северо-Западного терминала аэропорта Детройта. Время сегодня, кажется, работает против меня, и все светофоры впереди загорелись красным. Я побарабанила пальцами по рулю, но это в деле ускорения так же бесполезно, как возить компьютерной мышкой по столу. До встречи осталось пятнадцать минут, и мне предстоит проехать всего 35 километров, что, в принципе, реально, если выжать из моей развалюхи все, на что она способна. Главное, без пробок добраться до I-94, а там уже можно разогнаться.
Выехав, наконец, на шоссе, я включила магнитолу. Единственное, что было качественным и новым в старом фораннере — это колонки, и из них полился чистый и сильный голос Сержа, который пел о самом одиноком дне в его жизни, но почему-то именно эти слова нашли отклик в моей душе, и я не постеснялась подпевать.
Еще десять минут, и я встречусь с Майком, который за последний год обучения стал мне удивительно близок и дорог, даже несмотря на существенную разницу в возрасте. Вряд ли бы родители одобрили мой выбор, но их нет, а о других родственниках мне ничего не известно. Внезапно в голову пришла мысль, что если меня не станет, род Эйр на этом прервется, хотя, то же самое произойдет, если я выйду замуж.
Майк пока ничего такого не предлагал, но готова дать голову на отсечение, в Лос-Анджелес он приедет с кольцом, и этот отпуск действительно станет для меня самым счастливым.
— Эльза Каво, — произнесла я, и мне понравилось, как это звучит. — Приятно познакомиться.
Ночью прошел дождь, и шины едва слышно шуршали по влажному асфальту. Я это слышала даже сквозь музыку. Машина ехала ровно и плавно, и солнце светило в лобовое стекло, отражалось от дороги, слепило глаза. Кажется, в бардачке помимо утерянной кружки я видела солнечные очки.
Впереди показался знак ремонтных дорог. Я чуть сбавила скорость, надеясь, что успею в аэропорт за оставшиеся несколько минут. Бардачок, как назло, отказался открываться, и пришлось как следует стукнуть по нему кулаком. Вытащив очки, я надела их и сразу почувствовала себя космонавтом в скафандре. Не знаю, почему так происходит, но в очках от солнца мое мироощущение меняется кардинальным образом, теряется ориентация в пространстве.
