Замок сбили, и растерянный Аксель Банг, щурясь, выступил на свет дневной. Он так нервничал и злился, что ни говорить связно, ни отвечать на вопросы не мог, а потому Лависсер, чтобы успокоить недавнего узника и привести его в нормальное состояние, приказал принести чая. Они расположились в гостиной, где Банг и рассказал, что лейтенант Шарп вернулся в город, а он, Банг, пытался арестовать англичанина. Далее история немного путалась, поскольку приказчик не желал признаваться, что потерпел поражение в схватке с врагом, но Лависсер не стал настаивать на деталях. Сколько человек было с Шарпом, Аксель не знал, но по голосам, доносившимся со двора, сделал вывод, что ему помогали два или три человека.
– А что дочь Сковгаарда, она помогала этим англичанам? – спросил Лависсер.
– Против своей воли, – решительно заявил Аксель. – Только по принуждению. Или, может быть, ее обманули.
– Разумеется, – согласился майор.
– А вот ее отец, тот всегда был на их стороне, – мстительно добавил Аксель, – и это он понуждал Астрид помогать ему. Она, конечно, не хотела, но он заставлял.
Лависсер отхлебнул чая.
– По-вашему, Астрид знает столько же, сколько и ее отец?
– О да.
– Знает имена людей, с которыми Сковгаард состоял в переписке? – уточнил майор.
– Она знает все, что знает он.
– Действительно, – пробормотал Лависсер, зажигая свечу. На город спускались сумерки. – Вы молодец, лейтенант. Вы правильно сделали, что передали Сковгаарда в руки полиции.
Банг просиял от похвалы, хотя кое-какие сомнения у него еще оставались.
– Шарп сказал, что Сковгаарда забрали вы, а не полиция.
– Он так сказал? – Лависсер изобразил недоумение, потом обворожительно улыбнулся. – Конечно же нет! У меня просто нет такой власти. Нет, господина Сковгаарда забрала для допроса полиция, но он, увы, сбежал. Воспользовался суматохой при обстреле. Сейчас Шарп со своими английскими помощниками где-то в городе. Может быть, они уже спасли господина Сковгаарда. Генерал Пейман рассчитывал, что мы сумеем его найти, но… – Он развел руками. – Вероятно, укрылись где-то. Вы, лейтенант, знаете Сковгаарда лучше многих…
– Верно, – согласился Банг.
– Меня беспокоит, что они могут втянуть в свои темные дела и госпожу Астрид.
– Да уж точно! – воскликнул приказчик и тут же поспешил поделиться с майором своей озабоченностью. – Англичанин, – сказал он, – пообещал молодой женщине, что останется в Дании. И она ему поверила! Это возмутительно! Он вскружил ей голову!
Такую голову не грех вскружить, подумал Лависсер.
– Я боюсь за нее, лейтенант, – самым серьезным тоном произнес майор. – Очень боюсь. – Он встал и подошел к окну. Как любопытно все обернулось! Значит, Шарп влюбился? По губам его скользнула улыбка. Небо темнело. Скоро британцы – если только у них еще остались боеприпасы – снова откроют огонь. – Они, конечно, взяли ее в заложницы и скрывают где-нибудь, и мы обязаны ее найти.
– Но как? Мы же не знаем где?.. – Банг беспомощно пожал плечами.
– Господин Сковгаард был ранен при побеге, – солгал Лависсер. – Ему нужен врач. Но в больницах его нет.
Банг покачал головой:
– Его врач живет в Вестер-Фалледе.
– Доставить его туда они, конечно, не могли, следовательно укрылись где-то здесь.
Аксель встрепенулся.
– Что такое?
– Если господин Сковгаард нуждается в медицинской помощи, то я знаю, где они.
– Знаете?
– Вы дадите мне мушкет? Я могу помочь вам?
– Меньшего от преданного датчанина я и не ожидал, – торжественно провозгласил Лависсер.
– Я отведу вас туда.
Небо на западе осветила красная вспышка. Первый снаряд прорезал тьму.
Вслед за первым орудием заговорили остальные. Дым снова поплыл над городом.
А бомбы все падали и падали.
Большую часть дня Шарп провел в тесной кладовке под аркой приютских ворот. Хопперу и Задире – Коултеру он сказал, что будет ждать Лависсера, хотя и не рассчитывал увидеть предателя в этом месте. На самом же деле он уединился, чтобы подумать. О том, что не вернется больше в Англию. Об Астрид и Грейс. Об армии и Уоппинге. И пока он ломал голову, Задира и Хоппер по очереди дежурили у кровати Оле Сковгаарда, которую за неимением свободного места запихнули под лестницу. Своего подопечного они охраняли не столько от Лависсера и его агентов, сколько от взбудораженных бомбардировкой и всем происходящим детишек. Астрид присматривала за отцом, а когда тот впадал в забытье, помогала успокаивать плачущих малышей.
Ближе к вечеру Хоппер принес Шарпу хлеба и сыра, и они перекусили, сидя у крохотного зарешеченного окошка, из которого был виден небольшой отрезок улицы.
– Он спит, – сказал Хоппер, имея в виду Оле Сковгаарда. Изуродованные пальцы старику обработали и перевязали. – Да только ему не спится. – Матрос пододвинул кувшин с водой. – Я так думаю, сэр, что кому-то из нас, мне или Коултеру, надо бы вернуться на корабль и предупредить капитана Чейза.
Шарп кивнул:
– Да, он, верно, беспокоится.
– Надо же сказать, что мы тут задерживаемся, – продолжал матрос. – Кто пойдет – не важно, сэр, но капитан должен знать, что у нас тут происходит.
– Знал бы, я бы вам сам сказал.
