Отставной гвардеец Александр Мечников прошёл длинный путь от вольного искателя приключений и разведчика до аристократа молодой Черноморской империи. Он многого добился и основал в обезлюдевшей после чумы Испании колонию. Он сражается с дикарями и сектантами, ведёт торговлю с уцелевшими цивилизованными анклавами постапокалиптического мира и осуществляет дальнюю морскую разведку. День ото дня Мечников становится сильнее, его колония крепнет, и над фортом Передовой гордо развевается имперский флаг. Кажется, будущее не сулит графу таких трудностей, которые он не смог бы преодолеть. Однако император решает, что колонии чрезмерно богаты и получили слишком много вольностей. Мечников и другие колонисты оказываются перед выбором: уступить императору или сопротивляться.
© Сахаров В.И., 2018
© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2018
© «Центрполиграф», 2018
Вдоль океанского берега на развалинах посёлка Сан-Фелипе, который колонисты называли Выселки, скопилась толпа вооружённых чем попало дикарей. Сколько их точно, никто не считал, но не меньше двух тысяч. Они шумели, их возмущённые яростные крики были слышны далеко. Одетые в шкуры и древние обноски дикари понимали, что попали в ловушку. Куда бы они ни пошли, везде заслоны, пулемёты на автомашинах, автоматчики и минные поля. Будь на их месте обычные люди, которые не утратили чувство самосохранения и сохранили разум, с ними можно было бы договориться. По крайней мере, стоило бы попытаться. Но это не тот случай. Переговоры невозможны, и, покосившись на связиста, который ждал моей команды, я взмахнул рукой. Пора!
На общей волне связист вызвал командиров подразделений: разведку, пластунов, группу огневой поддержки и наёмную колониальную пехоту. После чего по заранее пристрелянным площадкам ударили миномёты. Характерный звук летящих мин перекрыл гул толпы дикарей. А затем в работу включились автоматические станковые гранатомёты и тяжёлые пулемёты. Они били с дальней дистанции, с километра. Однако промахнуться сложно. Толпа есть толпа. В развалинах один за другим поднимались фонтаны из грунта, камней и обрубленных человеческих тел, но порой мины падали в воду, и ввысь взмывали высокие грязные водяные столбы. Боеприпасов мы не жалели, обстрел не прекращался, и дикари попытались пойти на прорыв. Видимо, кто-то из военных вожаков решил, что сможет спасти хотя бы часть сородичей.
Размахивая копьями, дубинами, топорами, остро заточенными кусками металла и обрезами старых ружей, дикари бежали снизу вверх, от берега на бугры, которые оборонялись колониальной пехотой. Они подрывались на противопехотных минах и падали, продолжали наступление, и казалось, что клокотавшая в дикарях ярость выведет их из ловушки. Но вскоре атака захлебнулась. На прорыв пошло всего пять-шесть сотен бойцов, которые были встречены кинжальным огнём воинов Скандинавского батальона, и почти все дикари погибли за несколько минут.
Сталь и свинец не щадили врагов. Орда погибала и словно истончалась. Сначала развалины покрывал сплошной ковёр из живых существ. Потом в нём появились проплешины. А спустя сорок минут, когда артиллеристы доложили, что заканчиваются боеприпасы, на виду, среди пепла, пыли и дыма, не осталось никого. Кто не погиб, тот спрятался в подвалах или ямах, а самые умные, обнаружив в руинах обломки дерева, в надежде перебраться через пролив бросились в воду. Следовательно, для нас наступает следующий этап операции – зачистка.
Снова посмотрев на связиста с радиостанцией «Багульник», я отдал приказ:
– Группе огневой поддержки прекратить огонь! Скандинавскому батальону – вперёд! Разведчикам, пластунам и сицилийцам – прикрывать фланги скандинавов!
По большому счёту мне здесь делать больше нечего. Дикарей добьют без меня, и можно вернуться в форт. Однако я решил не торопиться, присел на обломок камня, который выпирал из земли, сунул в рот сорванную травинку, и взгляд в очередной раз скользнул по дымящимся развалинам…
Как странно складывается жизнь. Я бегал, суетился, спасался и служил, воевал и грабил врагов. С момента, когда покинул забытую богом лесную деревушку и записался в армию, минуло одиннадцать лет. Мне ещё нет тридцати, а я уже граф, крупный феодал и колонизатор, закрепился в Испании и построил форт, в казне есть золото, в арсеналах – оружие и боеприпасы, хорошо подготовленная дружина, воины службой довольны, а корабли графа Александра Мечникова бороздят океанские и морские просторы от Гибралтара до прибалтийских берегов. Но самое главное – у меня есть семья, любимые женщины и дети. Пожалуй, это самое большое сокровище графа Александра Мечникова. Не так давно Лида родила мне сына, по её желанию его назвали Никифором, и, хотя роды были тяжёлые, всё обошлось. Мать и ребёнок в норме. Так что, даже если со мной что-то случится, останутся наследники. Марьяна и Лида женщины властные, удержат хозяйство в руках, а мой тесть, знаменитый наёмник Буров по прозвищу Кара, который сейчас со здаёт колонию в бывшей испанской провинции Валенсия, им поможет. Хотя с чего бы вдруг? Если он кому и станет помогать, то в первую очередь родной дочери и внукам, а Лида останется в стороне. Он просто так ничего делать не станет, такие понятия, как «честь», «совесть» и «клятва», для него пустой звук. Лишь бы ему и его семье хорошо было. Поэтому умирать мне никак нельзя.
Впрочем, к чему мрачные мысли? Пока дела идут неплохо, и я только что избавился от очередной угрозы.
