— Глубоко уважаемый мною Николай Николаевич, — я киваю в сторону Дока, — сейчас пытается открыть клинику в Кронштадте. Частную. Людям нужна качественная и квалифицированная медпомощь, а ваши медики и санчасть, насколько мне известно, перегружены до предела. Многие готовы заплатить за скорость и качество, но сделать это сейчас официально — невозможно. Никто пока таких услуг не предоставляет. А неофициально — это скользкая и насквозь коррупционная схема. При которой, образно говоря, в очереди к кабинету врача отодвигают в сторону тех, кто должен идти первым, но бесплатно, ради тех, кто только что появился, но зато может заплатить. Вам точно нужен такой раздражитель для граждан, и без того находящихся в диком стрессе?
Полковник молчит. Но молчу и я, мне нужно понять его реакцию, его настрой. Если он изначально категорически против, то смысл мне тут перед ним бисер метать?
— В чём-то согласен, нам дополнительных проблем и разговоров на тему несправедливости и всё проплативших «блатных» — не нужны совершенно. Всегда всё с недовольных шепотков начинается, а вот заканчивается, зачастую, бунтом…
Ага, товарищ полковник меня явно понял. Очень хорошо. Тогда можно и продолжить.
— Открытие коммерческой клиники разгрузит военных медиков, к ним пойдут только те, кому медобслуживание положено, как своим, служащим, или кому платить нечем. «Состоятельные кроты» заплатят в частной клинике за скорость и за отсутствие очередей. Ну, и за качество, чего уж прибедняться. И значит нам нужно максимальное содействие в её организации и функционировании со стороны командования базы. Гарантии безопасности для клиники. Приоритет в привлечении ваших специалистов: инженеров, электриков, сантехников при подключении к городским сетям или при устранении поломок. В случае крайней необходимости — возможность закупать у вас медикаменты и материалы, которых нет у Дока, из ваших запасов. Да, тут уже я с напарником приложим все силы, чтоб справиться самостоятельно и вас не дёргать. Но — мало ли… Мы же свами не сиюминутно договариваемся, а — на перспективу? А жизнь — штука такая… Особенно сейчас. Человек — смертен…
— А, главное — он внезапно смертен, — заканчивает мою фразу Ивашкевич, и я согласно киваю ему в ответ. Мало ли, что может со мной случиться? Нужно Дока и с этой стороны подстраховать.
— Совершенно верно. И это — во-первых.
— Ого, а будет еще и во-вторых? — полковник делает вид, что удивлён, хотя, по глазам вижу — нифига он не удивился.
— Обязательно будет, будет и в-третьих, даже не сомневайтесь. Второе — информация. Я не собираюсь слепо лезть под молотки сам и тащить за собою на тот свет доверившегося мне молодого пацана. А информированность у нас с ним — минимальная. Мы знаем об окружающей обстановке только то, что увидели или услышали сами. Причем то, что мы услышали — это, зачастую, сведения «агентства ОБС»*, три раза перевранные сплетни, мало что общего имеющие с исходной информацией. Я не стану требовать полной сводки по оперативной обстановке вокруг, но, если есть какая-то важная или серьёзная, пусть пока и требующая подтверждения информация, я бы хотел, что б её до меня доводили. Чтобы не влететь где-нибудь дуриком в засаду.
*ОБС — «одна бабка сказала», проще говоря — слухи и сплетни.
— Ну, насколько мне известно, с засадами у тебя, товарищ Селезнёв, тоже неплохо разбираться выходит.
Не сомневался, что сведения по моей стычке с цыганами ему довели.
— Это — чистой воды везение. Будь их больше или имей они боевой опыт, мой труп давно бы вороны на обочине расклевали. И, наконец, третье. Я не собираюсь воевать за ваши интересы за свой счёт. Хочу сразу обозначить: мне чужого — не нужно и за своё я сам отвечу. Но если боеприпасы будут потрачены или машина будет повреждена в то время, когда мы работали в интересах разведотдела, думаю, справедливо будет возместить потери.
Ивашкевич некоторое время молча переводит взгляд с меня на Дока и назад. Молчание явно затянулось, задумался начальник разведки. Наконец, он кивнул, коротко, словно отрубил.
— Хорошо. Клиника нужна всем — согласен, а вы, Николай Николаевич, в этом вопросе инициативу проявили первым… И будет справедливо, если вы поставите её под свой контроль. Согласен. Сейчас дам команду, адъютант подготовит проект приказа по базе, — он резко повернулся ко мне. — Но помните: информация должна быть реально ценной. И не ждите помощи, если налетите на засаду по собственной глупости. Ваша задача — это разведка, а не спецоперация с поддержкой. Вы — гражданские добровольцы, так сказать — привлечённые специалисты на контракте, а не штатная штурмовая группа. Ясно?
— Как божий день, — ответил я, поворачиваясь к Кириллу. — Слышал, парень? Мы с тобой теперь не абы кто, а практически частные контракторы, военные подрядчики. Не «махра» серая, а мерценарии.
Кивнул полковнику.
— Договорились. Какие-то бумаги подписывать будем, или в связи с концом света бюрократию отменили?