Соображал мальчишка хорошо, о чём свидетельствовала его ехидная улыбочка.
― Наверное,
Ну, это он зря сказал, я ведь так и не знала, почему Лэнни бросил маму без всяких объяснений. Глядя на этого зазнайку, у меня родилось нехорошее подозрение, что всему виной его отвратительный характер. Вряд ли, повзрослев, отец сильно изменился. Моя радость от долгожданной встречи постепенно таяла, как плохое мороженое в руке ― и качество оказалось «не очень», и вместо ожидаемой сладости одна только горечь разочарования…
― Почему же сразу ―
Перевела взгляд и довольно ухмыльнулась кривой улыбкой папочки: тёмное пламя, в любой момент готовое к броску, крутилось на моей ладони. Мальчишка, смерив меня тревожным взглядом, прошептал:
«Да ты бешеная! Вот ведь угораздило встретить дуру в такой момент, когда спешу…»
В его руке появилось такое же пламя, но по взгляду было понятно, что применять его он не собирался.
Близнецы вскочили, крича:
«Эй, детки, а ну-ка прекратите свои фокусы, это уже не смешно, а то обоих отшлёпаем!»
Мы одновременно крикнули, даже не повернувшись к ним:
«Не лезьте!» ― но огонь погасили, не спуская друг с друга сердитых глаз.
И тут сработало ещё одна моя
Уже лёжа на земле и стоная, потому что снова чувствительно приложилась больной коленкой, краем глаза, словно в замедленной съёмке, увидела бегущих в нашу сторону телохранителей. Услышала треск ломающегося дерева и глухой удар огромной ветви о землю. Но всё затмили безумные сиреневые глаза Лэнни, смотревшие на меня со смесью ужаса и благодарности.
И, осознав, что только чудом избежала смерти, и медлить нельзя, я сделала то, что не должна была: схватила лежащего подо мной мальчишку за воротник и, наклонившись к его бледному лицу, глотая слёзы, горячо зашептала:
«Слушай внимательно, мне нельзя тебе ничего рассказывать, но и молчать не могу. Меня зовут Милена, я дочь Милы, девушки из будущего, и одного очень храброго мага по имени Лэнни. Став взрослым, он появился в нашем мире, чтобы изменить его. Я сама напросилась в эту экспедицию, чтобы увидеть отца, которого никогда не знала. И вот, наконец, встретила… Поверь, тебя ждут тяжёлые испытания, но ты ― справишься».
Только сказав это, протянула руку Рику, который с недоумевающим видом застыл над нами. Он помог мне встать, а Дар поднял с земли Лэнни, заботливо отряхнув с его одежды налипшие травинки. Мой будущий папа потрясённо смотрел на меня и молчал, а потом неожиданно выдал:
«Не люблю людей…»
А я продолжила его «девиз», о котором мне рассказывал Джар:
«Они всегда лгут и предают. Но я сказала тебе правду».
Он сглотнул и, развернувшись к близнецам, каким-то придушенным голосом произнёс:
— Рик, Дар. Ступайте и найдите наших коней, мы с Лионеллой скоро к вам подойдём, ― и, прокашлявшись, уже спокойнее добавил, ― и не задавайте мне дурацких вопросов. Исполняйте!
Братья тревожно переглянулись и покорно пошли прочь. Как только они скрылись из виду, Лэнни взял меня за плечи и пристально посмотрел в глаза, словно хотел найти в них ответы на свои вопросы.
― Глупая, взбалмошная девчонка! Неужели ты думала, что я тебе поверю? Что за чушь ты тут несла? Головой, что ли, ударилась, когда падала?
― Не головой, а коленкой. Не заговаривай мне зубы, папуля! По глазам вижу, что ты мне поверил. Или соврёшь, что не знаешь, кто такая Мила и никогда с ней не встречался?
Он покраснел и отпустил мои плечи, спрятав руки за спину, словно боялся обжечься. Нервно кусая губы, пробормотал:
«Ты ― ненормальная, как тебя там… Милена. Может, и поверил чуть-чуть. Да, я недавно встретил Милу там, где исчезли наши с близнецами родители. Ты знаешь, куда они пропали? Это люди из твоей „экспедиции“ похитили их?»
Он смотрел на меня с надеждой, но мне пришлось его разочаровать.
― Ты чем слушал, Лэнни? Мне нельзя тебе ничего говорить, это может навредить нашему общему будущему. Никто из экспедиции никого не похищал, клянусь. Ты скоро сам во всём разберёшься
Он сначала покраснел, а потом побледнел, сжав кулаки.
― Не смей называть меня
Я фыркнула:
«И в самом деле ―
Лицо Лэнни стало таким несчастным, что я раскаялась в своих жестоких словах. Ну не может человек с такими удивительным, добрым взглядом быть негодяем. И почему он так на меня уставился? В глазах и грусть, и радость одновременно. Чёрт, он поверил, поверил мне…
