Он перезвонил примерно через час, пока я, закинув ноги на стол, лениво перелистывал томик «Потерянного рая» Джона Мильтона, взятого по дороге из колледжа в бывшей библиотеке Маркуса на бульваре Олимпик. Я едва добрался до сходки Сатаны и его адских приспешников в Пандемониуме и уже думал о том, чтобы перелистнуть ближе к финалу и изгнанию людей из рая, когда приятель позвонил и сообщил мне требуемую информацию: Абрахам Рэйми служил в морской пехоте с мая 1942 по март 1943 на эсминце «Нассау», участвовал в высадке на Гуадалканале, затем переведен на эсминец «Мишн Бэй», который в марте 1944 года был потоплен японским налетом. Во время авиаудара получил ожоги лица и повреждения рук, был эвакуирован вместе с остальными спасенными и доставлен в госпиталь на островах Мидуэй, затем переправлен в военный госпиталь «Святого сердца» в Кардиффе, недалеко от Сан-Диего. Оттуда он был выписан в сентябре 1944 года и комиссован по состоянию здоровья. От дальнейшего лечения отказался, в качестве контакта для переписки с военным ведомством оставил адрес некоей миссис Финуллы Йерден в Санта-Ане, где Рэйми планировал остановиться.
В последующие годы Рэйми неоднократно менял места проживания и адреса, на которые ему присылали военную пенсию – иногда чеки приходили в отделения банков, иногда по месту жительства, где он редко задерживался дольше двух лет. В основном Рэйми перемещался по западному побережью, но регулярно возвращался в Лос-Анджелес, видимо, действительно не желая терять связь с дочерью. Последним известным адресом значился пансион миссис Браунсвик, как и выяснили в полиции.
Я аккуратно заносил все полученные сведения в блокнот, когда в конторе зазвонил телефон. Я ожидал услышать голос секретарши Беллы, дежурившей сегодня на коммутаторе, но это оказался незнакомый мужчина.
– Дуглас Стин? – спросил он напористо.
– Я слушаю. С кем я говорю?
– Меня зовут Мортон Джасперс, я звоню по поручению сенатора Роббена. Насколько я понимаю, у вас с мисс Роббен достигнуто некоторое соглашение о работе. Сенатор хотел бы обсудить его с вами завтра в десять утра в своем поместье. Вы готовы записать адрес?
Продиктовав его, мистер Джасперс отключился так же решительно, как и начал разговор. Видимо, так и положено говорить помощнику сенатора-миллионера. Очевидно Пиппа все-таки решила рассказать деду о том, что наняла меня, и теперь он хочет лично узнать о результатах расследования, а, скорее всего, сообщить, что в моих услугах более не нуждаются. Мне было неприятно, что придется с утра тащиться на восток за пределы города, чтобы услышать, что я уволен, но в конце концов в последнее время я сам искал предлог, чтобы познакомиться с остальными членами семьи Роббен. К тому же я надеялся, что мне будет чем их заинтересовать.
До наступления вечера оставалось еще несколько часов, которые я провел в кинотеатре, а после перекусив в баре «Четыре туза» вкусными сэндвичами. Если бы я встретил детектива Гровенера, то непременно поделился с ним своими планами, но знакомых лиц я в тот вечер в баре не увидел.
План же заключался в том, что с наступлением сумерек я направился в парк Санта-Мария. Зимой, когда убили Рэйми, темнело намного раньше, поэтому в девять вечера там уже царила непроглядная ночь. Сейчас же в начале девятого еще вполне четко можно было разглядеть тропинки и каменные скамьи, а также лица людей, хотя случайных прохожих в это время в парке уже было не встретить.
Я достал заранее купленную бутылку бурбона, спрятанную в пакет, и расположился на одном из надгробий, делая вид, что пью. Как я предполагал, не более чем через четверть часа на другом конце скамьи нарисовалась парочка из двух благоухающих джентльменов и их хихикающей подруги, возбужденно переговаривающихся и тыкающих в меня пальцем. Еще двое скучали с показным безразличием на траве под раскидистым вязом в сорока футах18 от меня, но я подозревал, что они ждали малейшего сигнала, что тоже приглашены на вечеринку.
– Не желаете ли угоститься? – я дружелюбно подтолкнул пакет с бутылкой по каменной поверхности, вынуждая моих новых соседей подвинуться ближе, чтобы продолжить знакомство.
– Ты што такой щедрый, мистер? – наконец не выдержал один из бездомных, парень в возрасте от двадцати до сорока в пальто болотной раскраски, которое, возможно, раньше было серым.
– Мне нужна информация, – честно признался я. – О черном парне, которого тут зарезали в январе. Эта бутылка ваша. Если скажете что-то интересное, у меня в машине есть еще парочка. На всех хватит.
– Ты што, шпик? – спросил меня болотный после минутного раздумья.
– Я не из полиции, если ты об этом. Меня наняла дочь убитого, я частный детектив. Если что узнаю, мне не обязательно докладывать копам. Девчонке просто не наплевать на своего отца.
