Все есть в группе: собственный сейф, мастерская по изготовлению мин, оружейная! Не банда килеров - солидное воинское подразделение. Типа воздушно-десантной роты. А предстоящая операция представилась прыжком с неисправным парашютом. Неизвестно, раскроется он или не раскроется. Проще говоря - самоубийством.
Рекс понял друга и молча кивнул. Да, самоубийство.
* * *
Утром Родимцев поднялся рано - около пяти утра. Нехотя, через силу помахал гантелями и гирей, принял контрастный душ. Настроение - на самой нижней отметке, дерьмовей не бывает. В обнимку с тремя банками холодного пива завалился в одних плавках на диван и принялся лениво изучать газеты. Благо, чтивом снабжают безотказно.
В районе семи часов - вежливое постукивание в дверь. В прежней своей комнате он подпрыгнул бы до самого потолка, бросился открывать. На пороге, конечно, Вавочка. С ехидной улыбочкой, в коротенькой юбчонке, из под которой выглядывают пухлые ножки.
Но в новую его келью стучала не Вавочка.
- Балдеешь? - кивнул на банки с пивом Рекс. - А я вот всю ночь не спал. Измаялся.
Пришлось Родимцеву постучать по багету картины, потом - по лбу приятеля. Неужели тот не понимает - все прослушивается? Сразу после вселения на новую жилплощадь Николай тщательно оглядел мебаль и стены. Даже простучал. Первая черная коробочка спрятана за картиной - видимо, у исполнителей вместо мозгов - свиной студень, не нашли более безопасного места. А вот второй мкрофончик оказалось найти не так уж и легко - приклеен липучкой в нижней части кресла.
Рекс устало кивнул и принялся неуклюже изворачиваться.
- Что-то происходит с моим снотворным аппаратом. Думаю придется навестить неврапатолога...
- Лучше - психиатра, - с"ехидничал Николай. - Мало бываешь на свежем воздухе, откуда сон возьмется. Пошли прошвырнемся по парку, подышим утренним кислородом?
Рекс молча поднялся со стула. Вид у него, действительно, больной: мешки под глазами, нездоровый цвет лица - какой-то синюшный, растрепанные волосы.
В парке - утренняя благодать. Жара ещё не наступила, да и о какой жаре можно говорить осенью! Легкий прохладный ветерок шевелит чуткие листья деревьев и кустарника. Дышится легко и приятно. В такой обстановке - читать в порозовевшее от волнения девичье ушко лирические стихи.
Как всегда, первый взгляд Николай бросил не на деревья или кусты - на окна вавочкиных комнат. Спит ли она после трудной ночи в одной постели с немолодым любовником или завтракает в одиночестве. Вдруг выглянет в окно и увидит отставного своего телохранителя? Снова, как и недавно в "фордике", щеки окрасит румянец? Или досадливо задернет занавеску?
Вдруг удастся обменяться несколькими словами? Насбыточные мечты! Соседние с Вавочкой четыре темных окна - аппартаменты банкира - будто подстерегают неосторожные взгляды и жесты молодых людей.
Родимцев разочарованно вздохнул и повернулся к Рексу.
- Скажи, чем провинился перед нашим хозяином приговоренный мужик?
- Тише! - Павел испуганно огляделся. Будто в листве тоже спрятаны чуткие микрофоны и телекамеры. - Ты, братан, с этим не шути - голову запросто потеряешь... Откуда мне знать, чем провинился? Может, конкурент, может просто перешел дорожку банкиру. Наше дело - телячье, выполнить, что приказано, получить башли...
Действительно, прав Пашка! Кто для них банкирский супротивник - сват, брат, друг? Николай всеми силами гасил в себе негасимые сомнения. Ведь сейчас для него главное - обещанные четыре куска баксов. Уберут заказанного мужика - из горла вырвет, ни на какие счета в банке не согласится!
- Ни к неврапатологу, ни к психиатру не собираюсь, - рассерженным котом шипел бывший десантник. - Не спал потому, что думал: для чего я тебе понадобился? Ведь говорено о прыжках с парашютом не просто так - со значением. Да?... Не трусь, кореш, к Бобику не побегу, тебя не продам. Если честно, тошнит меня в этом банкирском сральнике. Понимаешь, дружан, рвать тянет.
Высказался и облегченно задышал. Теперь, когда все кулисы и ширмы сдернуты, наступила очередь откровенничать Родимцеву. Два десятка шагов по аллее. Над головами гуляющих - птичьи мелодии. Не поймешь - во здравие или заупокой. Скорей всего - отпевание двух идиотов.
Рекс внимательно слушал предложение сослуживца. Николай говорил отрывисто, с длительными паузами, особенно важные места подчеркивал резкими жестами. Появилась возможность солидно прибарахлиться. На всю жизнь, конечно, не хватит, но на добрую её половину - гарантировано. О заказчике молчок. Чем меньше будет знать десантник, тем лучше и для Родимцева, и для него.
Дело, можно сказать, плевое: забраться в сейф банкира и снять на пленку бумажку. Одному не осилить - придется блокировать коридорного охранника, подстраховать партнера во время фотографирования. Кроме того, имеется несколько нерешенных вопросов. Первый - когда Ольхов слиняет в очередную загранпоездку. Второй - сейф, наверняка, подключен к сигнализации. Как её вырубить? Третий - замок любого хранилища имеет свой шифр. Как его разгадать?
