- Какой же ты... неопытный, дружок, - тихо рассмеялась "Ольхова". Управляйся со своей одеждой... Только прошу - отвернись... Ладно? Подумать только, недавняя проститутка, пропустившая через себя не один десяток мужиков, вдруг застесняась. На подобии невинной школьницы, впервые попавшей в мужские об"ятия.
Изгнав из головы обидные для него мысли и сравнения, Родимцев послушно отвернулся. Стащил джинсы, бросил в угол рубашку. Нерешительно взялся за плавки.
- Иди ко мне, младенчик, - тихо позвала Вавочка, откидывая половину простыни, другую половину стыдливо прижала к груди. - Где ты столько времени пропадал?
Говорят, когда сливаются в одно целое двое любящих друг друга людей, время останавливается. Бред! Его, времени, тогда вообще не существует. Когда парню отдавалась Симка, она делала это максимально деловито, даже подсказывала что и как он должен выполнить. Но сливаясь с ней, Николай все же слышал тиканье часов, собачий брех за окном, пьяные песни алкашей.
Теперь весь окружающий мир утонул в блаженстве, растворился без остатка.
Симка рычала от наслаждения, до крови царапала снину партнера острыми коготками, вертелась так, что на пол летели простыни и подушки. Кот Вадим испуганно взлетал на шкаф и оттуда жалобно мяукал. Это был не секс - самое настоящее сражение.
Вавочка только тихо стонала, с её губ слетали нежные слова. Младенчик... Коленька... милый... И как заклинание: люблю, люблю, люблю.
Наконец, Николай в изнеможении откинулся на свою половину постели. Вавочка, все ещё маскируя свое тело под измятой простыней, приникла к нему, положила растрепанную головку на голую мужскую грудь.
- Доволен, да? Добился все-таки своего, развратник. Сооблазнил невинную девушку и радуешься, сатир!... Получил свое, козлик, и - спать? Врешь, не получится, не дам.
К Вавочке возвратилась способность шутить, издеваться. Она принялась тормошить Николая, щипать его за грудь, мять живот, осторожно, чтобы не причинить боль, кусалась и царапалась.
А Николай лежал и блаженно улыбался. Давай, родная, тереби, издевайся. Все равно теперь никуда от меня не денешься.
- Признаюсь, в сексе ты - богатырь. Небось, не одну женщину подмял, рахвратник, да? Научился... Не обращай внимания на мою болтовню, не обижайся. Только с тобой я по настоящему счастлива... Понимаешь, младенчик? До тебя не было ни одного мужчины, не было! То-есть, я не безгрешна, все же - живой человек, но то, что случалось до тебя - обычные случки. С тобой любовь...
Разнеженный Родимцев тоже признался: не безгрешен. И тоже подтвердил: все что с ним было до Вавочки - несерьезно, мимолетно. Говорил и сжимал в об"ятиях покорное девичье тело, безустали целовал припухшие губки.
Проболтали часа полтора. Время будто взбесилось - мчалось вперед на подобии экспресса. Еще дважды тела сливались в одно целое.
- Все, хватит! - решительно приказала сама себе Вавочка, перебираясь на свою половину постели. - От таких подвигов заберемеить недолго. Только этого мне и не хватает. Незаконорожденного ребенка.... Лучше скажи, что будем делать?
- Как это что? - удивился Николай. - Конечно, уедем. В таежную глубинку, на край света - куда пожелаешь!
- И на какие шиши ты собираешься кормить семью? При наших с тобой сексуальных способностях детишки посыпятся один за другим. К тому же, я люблю комфорт, не могу обойтись без французской косметики, дорогих нарядов, драгоценностей.
Родимцев навис над девушкой, несмотря на её сопротивление, обнажил бугорки грудей, ласково обцеловал. Поочередно: правую, левую, снова правую. Будто приносил клятву.
- Все уже продумано...
Повествование скопировано с недавнего признания Рексу. С некоторыми деталями. Ни слова о заказчике фотографирования секретного документа банкира, зато рассказ щедро украшен признаниями в любви и надеждами на безоблачную жизнь в безопасной глубинке. Причем Родимцев свято верил в эти признания и надежды. Ибо ни разу в короткой своей жизни он не испытывал подобной нежности.
Вавочка слушала, затаив дыхание. По складу характера - явная авантюристка, возможно работают гены каких-нибудь соловьев-разбойников или пиратов южных морей.
- Для кого - фото? Для сыскарей? Или - в зарубежный разведцентр? Предательство Родины, шпионаж!
- Ни то, ни другое. Будет лучше, если ты ничего не узнаешь. Просто появилась возможность подзаработать...
Вавочка, покусывая уголок простыни, долго о чем-то думала.
- Ладно, будь по твоему. Ты - главарь, я - бесправная шестерка. Как делаем?
"Пиратша" настолько увлеклась детективным сюжетом, что совсем забыла о своей обнаженной груди, которую ласково оглаживает жесткая мужская ладонь. Даже прикосновения пальцев к соскам не вызывали желания. Все эти эмоции заглушались предстоящим вскрытием сейфа, бешенной гонкой на легковушке, которую преследуют милицейские "мерсы".
- Но имеются серьезные препятствия, - честно предупредил будущий "медвежатник".
- Препятствия? - презрительно фыркнула авантюристка, перевернулась на грудь, положив упругие холмики на рассказчика и подперев подбородок кулачком. - Какие препятствия?
