— А вчера в саду у Северного крыла так и не удалось поймать Менестреля. Ночь прошла спокойно…
— Ерунда! — отмахнулся король. — Почему, Бари, ты не докладываешь мне всё?
— Я?! — потрясённо развёл руками шут.
— Ты! А слухи?
— Какие?..
— Хотя бы о том, что герцог Кайрис провёл ночь у баронессы Арлей! Почему ты промолчал?
— Я… Хочу заметить, ваше величество…
— Нет уж! Теперь молчи! Герцога Кайриса ко мне!
Герцог нашёлся быстро, но когда он подошёл на положенное расстояние к трону, король потребовал:
— Ближе!
Придворные затихли и навострили уши, однако расслышать не удалось ни одного слова — король заставил герцога подойти вплотную, а говорил очень тихо и зло.
— До меня дошли слухи, герцог, что вас видели утром выходящим из комнаты баронессы Арлей… Ещё мне доложили, что это ложь. Так это правда или ложь?
— Раздери Пустошь глаза болтунам… Мой король! Я хотел бы обсудить сложившуюся ситуацию с глазу на глаз.
— Я не понял, Сайрил… — почти прошипел Вард Первый. — Это правда?!
— Да, ваше величество! Правда.
Королевский шут прикрыл глаза и быстро зашевелил губами, словно перебирая какие-то варианты. Естественно, что он жалел о недонесении королю очень простого факта — забыл за делами…
Но выбрать приличный вариант разрешения в общем-то смешной ситуации шут не успел — король дал пощёчину герцогу Кайрису.
— Ты лжец! И вызван мной на дуэль!
Придворные ахнули, а шут, несмотря на опасность перевести на себя королевский гнев, попытался вмешаться:
— Ваше величество! Это дело хорошее, и вполне можно подраться вечером в фехтовальном зале! После бокала вина…
— Заткнись, Бари! Здесь и сейчас! Я вижу, герцог, что ваша шпага коротковата. — Король повернул голову и крикнул: — Стража! Две шпаги!
— Ваше величество! — не унимался шут. — Король ни при каких обстоятельствах не может драться с герцогом! Это нарушение закона! К тому же вы примерно равные бойцы. Но! Если вы убьёте его — мы будем скорбеть, а если герцог вас поцарапает — я его просто повешу.
— Верно, Бари, — согласился король.
Снял и бросил на трон мантию, а корону надел на голову шута. Пока он снимал непробиваемую рубашку, шут пощупал корону:
— Ваше величество! Сейчас я как бы король… Можно переговорить с казначеем? Решить кое-какие…
— Твои проблемы мы решим после смерти брехуна! — отрезал король. — Дайте ему нормальную шпагу! Герцог Кайрис! Вас вызвал на дуэль герцог Кирлай!
Шут зажмурился и сделал последнюю попытку:
— Ваше ве… Герцог Кирлай! На пару слов! Дело государственной важности и не терпит отлагательств!
Но король с пылающими бешенством глазами уже устремился к своей жертве. Герцог также разделся по пояс и взвешивал шпагу в руке. Она показалась тяжёлой и плохо сбалансированной.
Недаром короля и герцога в юности тренировали самые опытные фехтовальщики — когда до противника осталось не более трех шагов, в глазах его величества погасло бешенство и остался только смертный приговор. Король глубоко вдохнул, выдохнул, коснулся кончиком шпаги клинка герцога Кайриса и тихо произнёс:
— Сайрил… Признайся во лжи и спаси свою жизнь.
Герцог спокойно улыбнулся:
— Я не лжец, герцог Кирлай. И принять смерть за даму сердца мне не страшно.
Нескольким придворным дамам в тронном зале стало дурно. А по какой причине они приняли на свой счёт слова герцога Кайриса, вряд ли кто узнает.
Клинки скрестились, и с этого мгновения сталь звенела непрерывно и бескомпромиссно.
Всего этого Тиана не слышала. Хотя бы потому, что на страницах книги разворачивалось целое сражение между хитрецом и пятью убийцами-наёмниками. Так что перезвон клинков весьма гармонично вписался в картину.
Шпага герцога Кайриса слегка оцарапала левое предплечье короля.
— Прошу прощения, герцог Кирлай! Это была досадная случайность!
А вот выпад короля случайностью не был, и извиняться он не стал. Шпага пробила бок герцога, скользнула по ребру и вылезла с другой стороны. Позже среди кавалеров шли горячие споры об этом победоносном ударе. Большинство утверждали, что герцог вполне успевал отбить клинок противника и раскрылся намеренно. К такому же выводу пришёл и сам король.
Герцог Кайрис выронил шпагу и прижал локтем рану, но кровь остановить не смог.
— Признай себя лжецом, Сайрил! — потребовал король.
— Если так угодно вашему величеству, — слабо улыбнулся герцог. — Но я честен…
И осел на пол. Король отшвырнул шпагу и стремительно покинул тронный зал. А через двери хлынули слуги — надо было помочь раненому герцогу и падающим в обмороки, словно листья осенью, дамам.
Возможно, что даже вопли придворных не смогли бы оторвать Тиану от книги, но за колонну заглянула баронесса Борик и крикнула:
— Мегане плохо!
Баронесса Арлей метнулась за Ритой и обнаружила свою сестру лежащей на полу без признаков жизни. Кто-то из дам поддерживал её плечи, а другие махали веерами, но это не помогало.
— Дорогу! — рявкнула Тиана, на ходу выхватывая из сумочки пузырёк, который откупорила и не медля сунула под нос Мегане.
Младшая баронесса Арлей закашлялась, открыла мутные глаза и простонала:
— Он убил его…
