– Дамы, оставляю вас возле бани. Сегодня – женский день! Можете посетить… – и он наигранно торжественно указал на одноэтажное кирпичное здание с почему-то отбитыми углами и логично замазанными синей краской, чуть ли не до самых форточек, окнами. Правда никакой таблички или иной информации о преимуществах прекрасного пола именно сегодня, ни на дверях, ни на стенах не оказалось.
– Ты предлагаешь нам помыться? – подняла бровки принцесса. – Тут сегодня моются только женщины? А, если завтра – лишь мужчины, то, когда же они встречаются? И где? При таком морозе на улице, только в бане и знакомиться…
– О-о-о! Это для меня слишком сложно. Смотрю, у Глории тоже забавные вопросы появились! – Влад забрал у графа дорогую лопату. – Оставляю вам Наташу. Она всё красиво и пристойно объяснит. И про баню, и про встречи… Пойдём, Майкл!
Когда, одолженный у Коли, рюкзачок наполнился корнями лопуха и хрустящими веточками зверобоя, фея по слогам произнесла в голове у любимого: «Теперь – довольно!»
Рощин разогнулся:
– Пора возвращаться…
– Скажи мне, Влад, – остановил друга Дорсет. – Какую болезнь вылечат эти растения? У кого? Но, если секрет…
– Врачебная тайна, – устало изрёк живописец и похлопал ладонями, отряхивая перчатки, но заметив унылую мину на лице графа, смилостивился: – Только лишь этих растений – недостаточно. Надо еще на пару континентов смотаться. Составишь кампанию? Ах ты, чёрт! Извини… Всё никак не привыкну, что ты женат. И не просто женат…
– …а на принцессе! – закончил за друга Майкл присказку, популярную уже пару дней в их узком кругу. – Ладно-ладно! А как ты узнал, что надо искать именно здесь? Ведь ты говорил, что никогда не был в посёлке…
– Отошёл подальше от домов, и от охранников, вот и всё, – без выкрутасов ответил Рощин.
Дорсет недоверчиво поджал губы и постукал острым кончиком лопаты по ледяной земле:
– Ты уверенно вёл нас именно к этому месту, – граф перешёл на шёпот: – Самым коротким путём. Откуда, скажи…
– Чутьё! – перебил его Влад. – Ну, и вещая старушка кое-чему научила. Где и как искать.
– Всё же… это какое-то… очередное чудо.
– Не волнуйся, я – не злой колдун, а добрый волшебник, – улыбнулся Рощин. – Пойдём к девочкам! А про совместное путешествие подумай. Вместе с женой. На яхте поплывём, это гораздо веселее, чем на поезде.
И возвращаться всегда веселее. Даже на поезде. Практически монотонная картинка за окнами вагона, словно в немом кино, прокручивается назад. Видимые вновь образы чудесным образом воскресают в памяти. И неважно, насколько велик простуканный по рельсам путь – пятьдесят километров или пять тысяч. Странно, но, кажется, что ты узнаёшь эти самые заборы вместе с надписями на них, закопченные трубы и, даже, именно эту покосившуюся сосну с надломленной веткой.
Ещё несколько дней в замкнутом покачивающемся пространстве уравновесили, утрясли отношения Майкла, Лизы и Глории. Теперь, они и со стороны ощущались единым и неделимым существом. Ни искр, ни вспышек. И общение с ними, вновь сделалось приятным времяпровождением. Принцесса и медсестра, по примеру, прежней, обыкновенной девушки – графской горничной, наконец, начали секретничать с Наташей. А Дорсет перестал стесняться каверзных, но по-дружески добрых, расспросов Рощина.
По поводу продолжения вояжа с детьми – с Колей и Леночкой – ребята пока не определились, да и не могли, не побеседовав с их приёмными родителями, но наша пятёрка уже надумала не прерывать путешествие за лечебными травами. На благословенном «Улиссе». Нет-нет, не всего «пару континентов», как изначально заявил Влад, они собирались посетить. Живописец уточнил за вечерним чаем с пряниками, что маршрут их пройдёт через Африку, Южную Америку, Австралию и, конечно, Индию. «То есть, опять-таки Азию, но с другой стороны!»
Наташа изначально готова плыть, лететь или ехать на любом виде транспорта куда угодно, главное, что с Владом. Цель её вообще не интересовала. Для Глории и Майкла вполне хватило простого ответа Рощина: «Сделаю чудесный эликсир». А уж для чего тот эликсир пригодится – творцу виднее. Самой настойчивой в расспросах о предназначении будущего снадобья оказалась принцесса. Сыграли роль – юность и дворцовая привычка в абсолютной безотказности исполнения её желаний. Настырная барышня ухитрилась досадить даже спокойной и милосердной Светле. «Любимый, мне тебя жалко! – шептала фея в голове Рощина. – Давай, я немножко покопаюсь в её мозгу…» – «Не надо, я придумал, что сказать», – усмехнулся про себя Влад. – «Ах, это? Прости, я услышала… – радостно прошелестела Светла. – Какое коварство!»
