Влад допил вторую порцию чистого виски, услужливо налитую горничной, закурил сигаретку и пощёлкал языком: «Не хочу лишний раз дымить в гнёздышке». – «Ну-ну… А Наташенька тут уже в объятиях Морфея», – словно откуда-то издалека отозвалась прекрасная волшебница.
Живописец вышагивал взад-вперёд по просторным апартаментам, держа под мышкой широченную, но тощую папку:
– Сегодня звонил Коле-Николе. Он придумал, как собранную приборчиком энергию атмосферы, перемещать на сотню метров. Без проводов и минуя стоящие на пути преграды! У нас в парке ставил на попа стальной лист, а за ним прятал кусок деревяшки. Затем нажимал на кнопочку, и деревяшка мгновенно превращалась в пепел. Честно сказать, не понимаю, как он попадал в невидимый предмет?! Ну, ладно бы ещё – куском стекла загораживал!
– Говорила тебе – хороший и умный мальчик… И, пожалуйста, не ходи так быстро! – взмолилась Светла в облике Наташи. – Я за тобой даже взглядом не успеваю.
Девушка возлежала на боку поперёк постели, опираясь локотком на пухлую подушку. Художник внял просьбе феи, но по-своему. Он опустился на колени посреди каюты и похлопал ладошкой по ковру:
– Богиня, снизойди до нас, грешных!
Богиня засмеялась и, послушно соскользнув с низкой кровати, подползла к Владу.
– Знаю-знаю, ты держишь в своей папочке Южную Америку. Поведай мне про местные дороги, – загробным голосом произнесла Светла и шутливо боднула головой его в бок.
– Основную идею ухватила. Молодец! И хотя ты запретила мне самолёты… Ну-у-у, не морщи брови! Давай прежде – вместе изучим маршрут до этой деревеньки Куйу-Куйу, – Рощин развернул на полу громадную карту Бразилии, купленную ещё в Брюсселе. – От Макапы до Сантарена – всё прекрасно! Идём вверх по течению Амазонки на своей яхте, а затем, у Сантарена сворачиваем на юг и идём по реке Тапажос. Тебе видно?
– Дальше-дальше! – нетерпеливо шепнула фея, стоя на четвереньках возле Влада и внимательно следя за его указательным пальцем. Она всё ждала, когда её любимый дойдёт до запрещённых самолётов.
– Хорошо… – продолжил живописец. – Опять-таки, плывём по этому Тапажосу, пока что на «Улиссе», до городка Итайтуба. Триста километров вверх по течению, да ещё в сезон дождей. На мель не сядем, но скорость ма-а-аленькая, сама понимаешь… В этом Итайтубе оставляем яхту, и нанимаем или покупаем какую-нибудь плоскодонную посудину с моторчиком. Выше по течению начинаются мели и пороги, я проверял. И вот по этим водным буеракам нам предстоит прогрести еще триста километров до места высадки на берег. По снимкам из космоса я выбирал самый ближайший и удобный пляж на пути в деревеньку. И теперь начинается интересное! До Куйу-Куйу осталось всего-навсего сто километров по бразильской сельве без намёка на дорогу. Идти пешком? Несерьёзно. Уже прикинул покупку двух-трёх мотоциклов в Сантарене… Но в этих диких джунглях и тропок приличных нет! Ну, не идти же нам, в конце концов, с мачете в руках и прорубаться сквозь лианы сто километров?! Да и опасно это: змеи, ягуары… Согласна?
– А ты, что предлагаешь?
– Пока ты контролировала ботаников, я уже арендовал вертолёт, – Рощин покрутил в воздухе рукой, на манер пропеллера. – Великолепная машина! Марка – Bell 407!
– Я же не разбираюсь… – развела руками Светла.
– Прости-прости! Салон вмещает шесть пассажиров, а дальность – тысяча километров. Будет нас ждать в Сантарене. Два часа – и мы в деревеньке! Ради нашего здоровья, можешь заранее проверить пилотов, я даже хотел тебя просить об этом.
– Уж не беспокойся, – фея качнула головкой. – Их папочка так проверит,… они перед рейсом весь вертолёт вылижут.
– Только бы не заржавел, – пошутил довольный живописец. – Лучше, пусть смажут!
С минуты на минуту на горизонте должен был появиться американский берег. Рощин стоял в рубке рядом с рулевым и через бинокль всматривался в сине-голубую бесконечность. В этот момент запиликал аппарат спутниковой связи.
– Кто это меня вспомнил? – повернулся к телефону художник, одновременно махнув матросу, дескать, рули – не отвлекайся! – «Улисс» на связи!
– Здесь – капитан фрегата «Леопольд»! Прошу вас, позовите милорда…
– Милорд вас слушает, капитан! – с ноткой официоза произнёс Влад. – Во-первых, здравствуйте.
– Добрый день, Ваше Высочество! – бодро ответил моряк. – Не могли бы вы подрейфовать полчасика? Вы понимаете?
– Конечно, понимаю. Я уже почти месяц, как стал морским волком, – усмехнулся живописец. – А зачем? Земля уже близко.
– Хочу прибыть к вам на катере, с вашего разрешения…
– Милости прошу! – дружелюбно отозвался Рощин и, не отключаясь, чтобы капитан всё слышал, скомандовал рулевому: – Лечь в дрейф!
«Гордыня, не спорю… Но ничто человеческое мне не чуждо», – мысленно оправдался Влад перед Светлой.
Она не откликнулась. Некогда. Когда проверяешь охрану аэропорта в Сантарене, где в ангаре стоит заказанный вертолёт, отвлекаться нельзя. Попутно фея отправила восвояси богатого туриста с женой, который собирался повертолётить над тропическим лесом. У него отчего-то резко заболел живот. Видимо, экзотических фруктов переел…
