Глухой ночью осматривать тихий городок?! Живописец лишь выглянул из каюты на минутку, когда услышал липкий скрежет резиновых покрышек, висящих на причале, о борт «Улисса». Он убедился, что старпом фрегата и один из водолазов охраняют покой. Моряки держали подмышкой короткие автоматы и, свесившись с леерного ограждения, вглядывались в сплошную черноту берега. Огни виднелись только где-то в полукилометре от реки. Оттуда же доносилась музыка. «Кабак? Дискотека? – подумал Влад. – Гулять, так гулять! Проверю-ка свою всесильность!»
– Эй, офицер! – крикнул художник. – Где полицейский катер?
– Он причалил к яхте с другого борта, со стороны Амазонки, – отозвался старпом.
– Вы не могли бы сказать бразильскому дипломату, чтобы убрали эту музыку. Она мешает спать… – чуточку безучастно заявил Рощин и откровенно зевнул.
– Слушаюсь, милорд! – козырнул офицер. – Сейчас же сообщу на катер – у меня есть полицейская рация для экстренной связи.
– Спасибо, – лениво протянул живописец. – Когда эти барабаны перестанут бить, попросите дипломата подняться к нам на борт.
Барабаны били на дискотеке в здешнем недорогом отеле. Разношёрстная публика из разных стран отплясывала под бразильские ритмы некую зажигательную смесь из любимых в своих краях танцев. Кто как умел. Долгожданная прохлада манила всех на открытую веранду – когда ещё допьяна пить и досыта плясать?!
К несчастью отдыхающих, русскому Леонардо попала шлея под хвост. Дипломат чертыхнулся про себя, поминая изысканными португальскими словами привередливость заграничного гостя, но задачу решил. Он связался с городской полицией и велел им от имени президента страны, объявить пожарную тревогу и прихлопнуть шумное веселье до утра. Ещё бы! За перспективу пообщаться накоротке с другом бельгийской королевы первый секретарь готов был устроить настоящий пожар в городке. Естественно, у него мелькнула мыслишка, что этот звездный художник – наркоман. Как, собственно, и большинство из их братии. А музыка, наверно, мешает воплощаться его привычным галлюцинациям. Но, это дело второе…
Пока дипломат перелезал с полицейского катера на «Улисс» и поднимался в бар, заботница Светла чуть ли не дословно пересказала любимому всё, что творилось в бразильской голове. «Ничего другого я и не предполагал! – ответил ей Влад. – Причём, ещё утром, при первой встрече. Он, похоже, став послом, собирается не только птичек для меня возить, но и героин. Для этого и зову, чтобы разубедить». «Попробуй, – согласилась фея. – Если у тебя не выйдет, сама влезу к нему в мозги!»
У живописца получилось. После пятого бокала виски первый секретарь искренне поверил, что придворному художнику необходима полная тишина, когда он обдумывает свои будущие шедевры. В коих присутствует собственный звук. Про шедевры Рощина «со звуком» дипломат ещё раньше читал в мировой сети. И даже фотографии картин рассматривал, которые, правда, как ни бейся – молчали.
Синди проворно убрала грязные тарелки, а Афина тут же подала, на освободившее для десерта место, мороженое. Влад с Наташей ужинали в кампании Карлоса, так звали дипломата. После обильных ночных возлияний он был уже не в состоянии перебираться через борт на полицейский катер, и Рощин предложил ему переночевать на диване в баре: «Тут вас никто не потревожит. И опять же, когда проснётесь с головной болью, сразу сможете налить себе стаканчик для оперативного лечения». Карлос последовал совету художника. Рано утром он полечился самостоятельно, затем – на пару с живописцем, да так и остался на «Улиссе», который полным ходом шёл в Сантарен. Ну, не останавливать же яхту, ради хмельного дипломата?!
Наташа замерла с ложечкой у губ. Она всматривалась в побережье, где густой девственный лес, словно выталкивал убогие дощатые хибары в реку, не желая терпеть в их в своём лоне. Большинство этих халуп висели всего в полуметре над водой, опираясь на сваи из хлипких подгнивших брёвен. Карлос проследил за взглядом девушки и кашлянул:
– Да-да, госпожа Натали, бедность всегда уродлива.
– Я так не считаю! – запальчиво воскликнула красавица. – Просто удивляюсь, как они не боятся крокодилов и пираний…
– Привыкли… – рассудительно заметил дипломат, после жуткого перепоя в нём, вдруг, пробудился философ. – Вот вы, к примеру, живёте в большом городе, где ездит миллион автомобилей. Считайте, тех же крокодилов. Каждое авто может убить или покалечить. Вы просто аккуратно переходите дорогу… привыкли к такому соседству, как и эти индейцы. Кроме того, в городе масса преступников, которые гораздо хуже и злее любого здешнего крокодила.
– Интересная мысль, – заметил Влад.
Он собирался ещё что-то сказать, но его опередила Наташа:
– В том, что бандиты хуже крокодилов – я согласна. Но Карлос озвучил, будто аксиому, спорную мысль про бедность и уродство. Тут я не могу…
Дипломат отодвинул опустевшую креманку и размял сигарету:
– Вы разрешите?
Русская сердобольная учительница, готовая к словесному сражению, нетерпеливо кивнула.
