– Точно так, – Майкл промочил горло глоточком виски. – Сам не могу разобраться. Их я писал в перерывах между приступами лихорадки. У болезни тогда появилось некое строгое расписание, к которому привыкаешь по возможности. С полудня до трех часов трясёт, и как только отпускает – бегом к мольберту. Да, я говорил: у меня с собой была только акварель. Но она не давала нужной полноты, вязкости что ли,… Слава Богу, у меня уже появилась Глория. Можете себе представить, как трудно найти масляные краски, хорошие кисти, холст и всё прочее в небольшом африканском городе? Его и городом-то трудно назвать. Вот живую свинью или петуха там можно купить даже на главной улице, хоть возле их мэрии! Но Глория, каким-то чудом, всё необходимое для живописи нашла. Про благотворительную миссию ей, конечно, пришлось окончательно забыть.
– Целиком и полностью за недолеченных африканцев беру всю вину на себя! – «медсестра без границ» словно школьница подняла руку. – Я делала это не без удовольствия: и краски искала и про миссию забывала. Собственно, я и записалась в эту организацию, только, чтобы от мужа уйти без скандалов и ссор. Дело благородное, попробуй, поругайся – соседи здороваться перестанут. Так что отбыла я с почестями, всё равно, как по повестке на военную службу. Правда, без оркестра. Кстати, Влад, ты практически угадал, заявив, что разведка по мне плачет.
– Ну, не совсем так… – попробовал возразить Рощин.
– Ладно-ладно, тут же все свои! Не обижайся! – горничная-медсестра даже прижала ладонь к сердцу. – Меня уже через неделю пребывания в Африке пытались завербовать. Тоже говорили – талант пропадает зря.
– Как удалось отвертеться? – с пристрастием поинтересовался Влад, и хмыкнул: – Или не удалось?
– Это совсем нетрудно, – произнесла Глория, не обращая внимания на последнее, чуть-чуть едкое замечание русского гостя. – Заявила, что не умею хранить тайну, даже врачебную. Якобы, поэтому и уехала из цивилизованного Манчестера в такую даль. В джунгли! Местные аборигены и не ведают, что такое врачебная тайна. Да и кому тут её раскрывать?! Совсем другое – информацию собирать. За деньги. Сказала, что способности мои, как раз в обратном – распространять информацию. И совершенно бесплатно… После этих слов, строгие дядечки из посольства потеряли ко мне всякий интерес.
– А сейчас, где твой бывший муж? – спросила Наташа. Семейные разбирательства её занимали больше, чем шпионские игры.
– Почему же – бывший?! – красотка-медсестра улыбнулась. – Он по сей день в своём пабе байки про бескорыстный героизм жены рассказывает – мне подруга по телефону поведала. Особенно, когда выпьет лишнего. Этим он всегда славился: пустой болтовнёй и профессиональным пьянством. Вижу, Натали зацепила эта тема – ну, послушай. Вышла замуж я на последнем курсе колледжа, тогда еще Билл – его зовут Билл – работал барменом в пабе своего отца. В те юные годы мне это казалось очень здорово – вечное веселье, бесплатные напитки. Кроме всего прочего, хотелось свободы – быстрее уехать от родителей и иметь свой дом. Билл же хотел получить меня. Так вот и срослось. Четыре года мы с ним прожили… Чувствую немой вопрос: нет, детей не завели. И хотя Билл сильно старался, но не желала я от него детей. Он обвинял во всем меня, пытался даже поколачивать втихую и, чтобы избавить себя от его приставаний раз и навсегда, я перевела стрелки на него. Эту махинацию и обычная девушка может себе позволить за небольшую взятку, ну, а с медицинским образованием и работой в той же больнице, где обследуют супруга – совсем несложно. В общем, получив из лаборатории приговор, Билл стал еще больше, чем обычно, пить и погуливать налево. Находиться с ним под одной крышей стало совсем невыносимо. Не в смысле интимной жизни. Биллу за весь последний мой год перед Африкой не довелось её вкусить с законной женой.
– Развестись не пыталась? – шепнула в тон повествованию Наташа.
– Он не давал мне развод на приличных условиях. А нанять частного детектива и застукать его во время супружеской измены – я тогда не додумалась. Вот подвернулись «врачи без границ»… к счастью. Сидела бы в Манчестере – никогда бы с Майклом не встретилась.
– Да уж, не было бы счастья, да несчастье помогло, – чуть-чуть нахмурившись, провещала русская гостья, но тут же спохватилась и призывно подняла рюмку. – Ой, извини! Я как-то на свою жизнь всё автоматически переложила. Не обижайся, пожалуйста! Давай выпьем за нашу дружбу!
– Давай! – Глория легонько звенькнула своим хрусталем о хрусталь Наташи. – За дружбу! И я совсем не обиделась. Не на что!
Девушки глотнули портвейна самостоятельно, не приглашая молодых людей присоединиться. Художники, заулыбавшись, переглянулись. Когда их прекрасные половинки так тепло общаются, то джентльменам остаётся только радоваться и стараться не спугнуть такой милый интим.
– Долго пришлось африканить? – спросил Рощин, терпеливо дождавшись окончания этой дамской идиллии.
– Одиннадцать месяцев, а потом мы с Майклом уже вместе вернулись в Британию…
