– Ошибаешься! – запальчиво воскликнул граф. – В конце концов, у вас же не Африка. Даже в самом нищем обществе есть полпроцента богатых. Среди них, конечно, только один из ста худо-бедно интересуется живописью, но в масштабах страны для поддержания подлинных талантов их вполне достаточно. Вспомни своего губернатора с женой! Тебе повезло с ним, а ему с тобой. А мог бы попасться подобный фрукт, – Дорсет указал на чёрный вход в галерею. – Современный. И толстосум находился бы в полной уверенности, что заплатил ему за шедевр. Для тебя бы уже денег не осталось…
– Меня тоже всегда изумляло, что до двадцатого века живопись, всё же оставалась именно таковой. Живым письмом, – Влад вытащил еще одну сигарету. – Никому бы и в голову не пришло выставляться с подобной дрянью. Любой рисовальщик должен был вначале овладеть элементарной техникой для этого, а уже затем искать свою неповторимую манеру. Помнишь, как мы с тобой после выпускных экзаменов устроили себе тур по маленьким русским городкам? В тамошних музеях висят старинные полотна неизвестных крестьянских самоучек с портретами купцов и купчих. Эти… ну, всякие эстеты презрительно называют такие холсты «лубком». Конечно, может нарисовано и наивно, но, по крайней мере, все зрители даже спустя двести лет реально могут увидеть, как выглядел тот или иной персонаж. К сожалению, мы не можем сейчас поменять отношение…
– Должны! – перебил друга Майкл. – Я тебе кое-чего не рассказывал, пришло время открыться. Зная твои работы ещё по академии, и, тем более, увидев богинь, которых ты привёз, у меня появилось жгучее желание вновь создать моду на настоящее искусство. Если угодно, возродить художественный вкус. Приподнять планку. Да, заработать, конечно, не без этого, но честно! Без обмана. Не поверишь, но мне зримо представлялись твои последователи. Последователи, а не ничтожные имитаторы, которые опять всё исказили и извратили.
– Теперь ясно, почему ты так разозлился, – Рощин легонько потряс Дорсета за плечо. – Мы все вместе попробуем воплотить твою мечту в этой жизни. Но это случится не скоро.
– Кто – все вместе? – переспросил граф.
– Мне почему-то вспомнились наши девчонки, они здорово помогают, – почти не соврал Влад. – Ты лучше скажи: я тебе нужен на встрече с покупателем? В качестве свидетеля, силовой или моральной поддержки?
– Что ты?! – изумился Майкл. – Это же не мафиози, индус-миллиардер. Никогда бы тебя не потащил туда, где опасно.
– Значит, это только вопрос доверия, – резюмировал Рощин. – Моего доверия. Мне не обязательно самому услышать от индуса заветные цифры за камни. Достаточно, что ты мне потом скажешь. Вот, возьми образец… и таких сто десять штук. Все изумруды немного побольше лесного ореха, и этот не самый крупный из них. Про те пять оставшихся смарагдов-гигантов не говори ему. Пока мы ехали от ювелира, у меня возникла идея придумать украшение с ними и заказать ему… Диадему или ожерелье.
– Хорошо, съезжу один, – согласился Дорсет. – Мне дико интересно, что за драгоценность получится. Кстати, её можно потом очень выгодно продать на аукционе… Или ты хочешь…?
– Нет, не могу позволить себе такие подарки. В смысле, никому не могу… Ну, ты понял. Обязательно потом продадим.
– Так ты хочешь сесть за рисунок? Не верю. По глазам вижу, ты ещё что-то задумал! – граф практически полностью оттаял. – Извини, что бесцеремонно вторгаюсь. Если личный секрет, не говори.
Влад заулыбался:
– Да уж, если интимная тайна, то ни слова не произнесу. Просто хочу немного отвлечься и вспомнить старое хобби. Случайно не знаешь, где в Лондоне рынок давнишней электроники?
– Прекрасно знаю. Одно время я встречался со скульпторшей-модернисткой, пару раз отвозил её туда за разным компьютерным хламом для инсталляций. Рынок – на Церковной улице, примерно, в середине… Ты, что? Записывать собрался? Сам живешь в отеле «Чёрные монахи», а надо – на Церковную улицу, по аналогии не забудешь. Даже в пьяном виде!
– Теперь точно не забуду.
В багажнике машины Рощина валялись оставшиеся от «богинь» два алюминиевых кофра, но для «Всадниц» они были маловаты. Учитывая, что с новым полотном требовалась особая осторожность, Влад заказал для него в магазине «Искусство» специальный жёсткий футляр, строго по размеру, а заодно, и подходящую раму. Её Рощин собирался прикрепить уже на месте в королевском дворце после демонстрации самой картины Елизавете Второй. Теперь изобретатель бродил по рынку электронной рухляди, толкая перед собой удобную тележку, взятую напрокат при входе. Кроме пары наполовину разобранных компьютеров и нескольких видеомагнитофонов, Влад купил и набор нужных инструментов вместе с паяльником и прочим припоем. Оставалось выбрать бинокль, чтобы выломать из него линзу. Как всегда – Светла вовремя пришла на помощь.
