— Как интересно распоряжается нашими судьбами жизнь, не правда ли? Совсем недавно ты была в той же шкуре, что и твой любовничек. Тебе прекрасно знакомо, как тяжело видеть поднимающиеся острое лезвие над беззащитным телом, — в свободной руке у него материализовался клинок с волнистой окантовкой лезвия, — Сегодня вы поменяетесь местами. Готовься отправиться к предкам.
— Хорошо, — заскользив по мощной груди руками, смиренно согласилась я, — Только прошу тебя — дай мне сказать ему то, что он должен узнать.
Позади послышался неистовый вопль отца, стреляющего очередью боевых пульсаров по защитной границе. Шары отскакивали в разные стороны, угасая в полете. Чтобы никто больше не смотрел, предпочла закрыть нас от чужих глаз. Защитная линия отбросила наблюдателей на несколько шагов назад. Белоснежный столб густого тумана загородил друзьям все действия внутри круга.
Виктор непривычно ощерился. Успокоившись, что птичка никуда не денется, выпустил меня из объятий и стал наигранно перебрасывать нож из руки в руку.
— Он еще здесь и слышит все, о чем мы говорим. Поторопись, ему осталось жить не больше трех минут.
Я осторожно коснулась ледяных пальцев любимого и приложила его ладонь к еще плоскому животу.
— Виктор, не уходи. Борись! У тебя есть ради кого жить! Внутри меня уже бьется маленькое сердечко твоего ребенка. Ему нужен отец.
Мужчина несколько минут стоял обездвиженной статуей. Казалось, что тело по непонятным причинам окаменело и перестало слушать приказы хозяина.
Рука соскользнула, чтобы вернуть в нее оружие.
— Думала сможешь разжалобить нас слезливыми речами?!Ха! Не дождешься! Предпочитаешь любовь до гроба? Значит следуй за ним.
Надежды таяли на глазах, как лед под пристальными лучами жаркого солнца. Лезвие нависло над моей головой. Я зажмурилась, предвкушая скорое погружение инородного предмета в плоть. Боль, страдания, страх испытывала не единожды. К ним никогда нельзя привыкнуть и заранее приготовиться. Каждый раз они ощущаются по разному, но только одно остается неизменным — смерть приходит мягкой пушистой периной, обволакивая разум безмятежным вечным сном. Возможно, Мара сжалится надо мной и подарит скорый покой.
Время шло, но ничего не происходило. Осмелилась приоткрыть один глаз и заинтересованно уставилась на Виктора. Не замечая моего удивления, он потирал свободной рукой глаза, словно ему что-то мешало. Лицо вернуло свой прежний облик. Клинок упал на зеркальный лед и отозвался в наших ушах звонким эхо. Мужчина бухнулся на колени и прислонил голову к чреву. Я осторожно провела рукой ему по волосам, а потом взъерошила черные пряди.
— Рыжик мой, — тепло отозвалось в живот, — Любимая моя…неужели у нас это вышло тогда, в кабинете?
Теперь на меня смотрели полные слез счастья, голубые глаза любимого. Поравнявшись со мной, он притянул к себе и крепко поцеловал.
— Да.
— Надеюсь, там мальчик и девочка, — мечтательно произнес будущий отец, поглаживая временное убежище малышей, как волшебную лампу.
— Почему ты решил, что их двое? — я нахмурилась.
— По другому не может быть. В моей семье первые роды всегда заканчиваются двойней.
Я положила ему голову на плечо и громко разрыдалась. Нет, не из-за того, что жду сразу двух малышей, просто так. Накопилось. Князь все понимал и успокаивающе гладил по спине.
— Я уже потеряла всякую надежду. Как тебе удалось вернуть себе тело? — немного успокоившись, прошмыгала ему забитым носом.
— Это все ты… — пробормотал мне в волосы Виктор, вдыхая их аромат, — И наши малыши. не поверишь, я всего лишь попросил вернуться.
— Виктор, — наигранно возмутилась я, толкая его локтем в бок, — Ты не исправим!
Прошло около месяца как мы вернулись в замок. За это время, разбежавшиеся слуги Халлона, возвратились на свою территорию и возобновили пакостные деяния в сторону людей. Впрочем, они были этому несомненно рады — без лишнего вурдалака или нетопыря, в лесу стало совсем скучно. Родители не знали кем пугать нашкодивших детей, молодежь повадилась устраивать ночные гульбища да и пусть там будет нежить, чем свирепая банда разбойников. Ян вернулся в Болгарию к своей законной супруге, которая ранее обучилась знахарскому делу и самолично вытащила из него ту злополучную пластину в форме бесконечности. Напоследок он пригласил нас заглядывать в гости, мы ответили тем же.
Папа остался с нами и все таки занял место главного лекаря. Конечно, нам пришлось его долго уговаривать, но только посовещавшись с мамой, он принял наше предложение. Ромка получил свою ипостась очень вовремя. Перекинувшись в волка, он с неделю пропадал в княжеском саду, объясняя это тем, что за время болезни слишком соскучился по звериному облику, ну и пометить территории не помешает. Мы только махнули на него рукой. Пускай развлекается, пока взрослая жизнь не подкралась и обухом по голове не огрела.
