Утро настало подозрительно быстро. Меня разбудил громкий крик петуха. Еще с детства ненавидела этого утреннего певуна, который вечно орал под ухом, желая насолить ночным трудягам. Кажется, я настолько устала за вчерашний день, что за несколько часов сна, просто не успела толком отдохнуть. Лучше бы вообще не ложилась, в таком случае! Голова побаливала от очередного недосыпа, тело ломило от не слишком удобного положения на сене…
Спрашивается, почему неудобного? Вчера я ложилась на стог в полном одиночестве, а сейчас не могу даже толком на спину прилечь — меня кто-то нагло вжимал к стене сарая.
Повернула голову и увидела спящего безмятежным сном, Виктора. Он крепко прижимал меня к себе, а своим ровным дыханием, щекотил кожу на шее. Невольно улыбнулась. Всегда приятно просыпаться в его объятьях. К тому же он теплый. Даже ни капельки не замерзла.
Конечно, ведьмина натура взяла свое и я громко возмутилась, предварительно приложив наглеца локтем поддых.
— Какого лешего я заменяю тебе плюшевого медведя в кровати? — осеклась, но вскоре поправила, — Точнее во сне?
Виктор недовольно приоткрыл один глаз, а потом самым наглым образом, снова закрыл, крепче прижав мою тушку к себе. Даже икнула от неожиданности.
— Рыжик, дай поспать, а? Йен всю ночь храпел, как последняя сволочь.
— Этот факт не отменяет моего вопроса. Тебе что, было мало места рядом с ним? — от переполняющего меня возмущения, повысила голос.
— Не ори, я тебя умоляю! Он меня оттуда вытолкал. Потом я с другого края улегся, через пару минут, его туша со всего маху скатилась на меня и стала пускать слюни, — Виктор ослабил захват.
Мгновением позже, я наблюдала картину спящего поперек, Йена. Оценив ситуацию не в свою пользу, любимый распрощался с последними попытками снова уснуть и приподнялся. Разглядев тоже что и я, мы дружно загоготали.
— Вот видишь. А ты не верила. Только представь, если бы Йен по-пьяни перепутал меня с Вереей и… — видимо в голове нарисовал столь примечательную картину и скривил лицо, — Фу…лучше не представляй. Он ее еще ночью вспоминал. Наверняка, если бы не мое трусливое капитулирование, все закончилось намного печальнее.
Не сдержавшись, заржала еще громче. Мда. Никогда не думала, что Йен будет настолько неразборчив в мимолетных связях.
Предмет нашей утренней беседы зашевелился и начал возмущаться:
— Опять ни свет ни заря выясняете кто батька в доме? Блин, достали уже, хоть в петлю лезь! Орут тут с утра пораньше! Хорошим людям спать мешают, — он приподнялся и душещипательно завыл, — Ох ты ж е-мое! Голова! Вы меня что, ночью дубиной жизни учили? Учтите, это не помогло — только калекой оставили.
— Ну что, проснулся, алкашня? — весело поприветствовала я, — Видимо самогон знатный был, раз ничего не помнишь.
— Какой самогон? — непонимающе уставился на нас жертва вчерашней попойки, — После того, как вы ушли — ничего не помню.
Прыснув в кулак, поднялась и зачерпнула из ведра ковшик с холодной водой и протянула страждущему. Он благодарно моргнул и испил спасительной жидкости.
— Еще бы! Вам в моих краях совсем пить нельзя! Вы слабоваты слишком. Вспомни хоть прошлый опыт в «Трех соснах». Ты там тоже от души наклюкался.
— Ага. Йен, ты мне вот ответь, — хитро прищурившись, ехидно уточнил Виктор, — Ты Верею тоже с кровати скидываешь или это я такой везунчик?
Когда до советника дошел смысл слов друга, он мгновенно побледнел, с виду даже показалось, что перестал дышать.
— Ты что…ночью со мной спал? — его глаза округлились до размеров блюдца, — Значит во сне была не она…а ты…значит я с тобой…
Не дождавшись продолжения умозаключений, не выдержала и рассмеялась еще громче. Закрыв лицо руками, повалилась обратно в сено и ухохоталась до слез. Оба мужчины налились пунцовым цветом: один от смущения, второй от злости.
— Не беспокойся, я успел сохранить ту зыбкую грань между нами и не дал тебе совершить самую большую ошибку в жизни. Так что с тебя бутыль хорошего эля, по возвращении домой.
— Две, — облегченно вздохнул Йен.
— Мальчики, хоть десять, — влезла я в их умилительную беседу, — Только меня в свои хитросплетения не вмешивайте! Вставайте, пойдем позавтракаем, потом нужно к Глаше заглянуть и дальше в путь.
Мы поочередно поплескали в лицо водой из ведра и пошли в дом. Там нас уже ждал накрытый стол. По центру стоял горячий самовар. С одной стороны от него находилась высокая стопка блинов с пылу-жару, с другой — пироги да ватрушки. Еще была небольшая крынка с молоком, блюдо с вишневым вареньем и творог.
В желудке настойчиво заурчало. Успокаивающе погладила живот и присела трапезничать. Хлопочущая у печи Снежа, задорно хохотнула и поздоровалась. Совершенно свежий, как огурчик Евсей, зашел в дом и присоединился к нам за стол. Чего уж тут говорить? Карпатские мужики настолько суровы, что даже после самой сильной попойки совершенно не испытывают похмелья.
Друзья удивленно переглянулись, потом решив, что мужик успел опохмелиться, вернули лицам нейтральное выражение. Их внутренние убеждения опроверг сам Евсей:
