Эх, ежки-матрешки! Ни на метле, ни на фениксе лететь по Карпатам нельзя. Здесь люди впечатлительные: сначала убьют, а потом только уточнят, за какие прегрешения.
Друзья дожевывали последние пироги. Мне совершенно не хотелось есть, даже подташнивало слегка, только при одном взгляде на еду. Потому, без зазрения совести, улеглась на спину, подложив под голову дорожную сумку. М-м-м! Лепота! Как раз солнышко вышло и на лицо попадали теплые лучи. Главное не заснуть от такого блаженства!
Естественно, о сне можно только мечтать! Стоило прикрыть глаза, ко мне тут же подсел Виктор с очередным разговором:
— Милая малышка, правда? — видимо, он вспомнил детский образ и стал улыбаться. Сразу захотелось ущипнуть его с обеих сторон за довольные щеки с ямочками, — Да и с родителями ей повезло. Еремей толковый мужик, да и Глаша женка хорошая.
— Ага, — горько усмехнулась я, не открывая глаз, — Особенно Глаша…она ведь моя старая знакомая.
— Правда? — слегка удивился князь, — Дружили раньше?
Вот тут меня смех разобрал. Таких подруг…за косы да в пруд!
— О-о-о, еще как! То помои на голову выльет, то стражников с инквизицией натравит — отличная дружба! Это же по ее кляузе нас преследовали тогда.
— Даже так?
— Ага. И все потому, что я не согласилась ей одного индюка с большим количеством комплексов и болячек от частой смены партнерш, привораживать. Сегодня благодарностями сыпалась, говорила — я права оказалась, только вот все равно прошлого не исправить.
— Ты жалеешь?
— Ни капли. Если так произошло, значит так и должно быть.
— Неужели не было желания развернуться и уйти, не помогая?
Я приоткрыла один глаз, чтобы рассмотреть сидевшего рядом Виктора. Он с интересом заглядывал мне в лицо, ожидая ответа. В руках держал травинку и грыз стебелек. Пожав плечами, закрыла глаз и слишком медленно, с расстановкой, проговорила:
— Нет. В душе, конечно, были сомнения, но я их оборвала на корню. Пусть нас окружают не всегда хорошие люди, пусть они предают и наносят низкие удары — нам нужно быть выше злости. Нельзя отвечать пакостью на пакость. Лучше просто не обращать внимания и жить своей жизнью дальше. К тому же Боги все видят и всем воздадут по заслугам.
Приближался вечер. Наши лошади шли вперед по широкой дороге. Солнце еще не зашло, потому жарило наши спины теплыми лучами. По мне, так лучше тепло, чем холод. Север всему показатель. Потому, через капли пота, текущих по лицу, я наслаждалась ими и заряжалась природной энергией.
Спустя несколько длинных часов, мы вышли на тракт, где совсем недалеко виднелись шпили высоких башенок города. Чтобы успеть попасть за крепостные стены, пришлось припустить лошадей галопом. Обычно нерадивые стражники закрывают проезд немного раньше, чтобы срубить с приезжих побольше денег. Не удивительно. Как бы король Мстислав не старался, но взяточничество никогда никуда не денется. Спрашивается, куда смотрит начальник стражи? Естественно туда же! Как ни крути, он немалую долю получает со всей выручки.
Приблизившись, смогли рассмотреть высокое сооружение из прочного камня. По обеим сторонам стояли смотровые башни, на которых никого не было (А зачем? Врагов здесь нет, а если появятся — все равно сразу в город не проберутся). Ворота, конечно же, были уже закрыты. Вот же, драконья диарея! По ходу, здесь простым проезжим их вообще не открывают бесплатно! Придется раскошеливаться. Видать, Виктор подумал так же и спешился. Отдал поводья от своей лошади Йену и подошел к дубовым воротам с маленьким окошком по левой стороне. Постучал. Ответа не последовало. Постучал снова, но чуть сильнее. Ответа опять не последовало. Князь обвел нас раздраженным взглядом и явно нецензурно ругаясь сквозь стиснутые зубы. Он развернулся спиной к воротам и сильно пнул ногой одну из створок. Послышался громкий звон с отчетливым треском крепкого дерева. Ого, откуда в нем столько силы? Вроде кашу, по утрам, сильно не жалует.
На его скромный стук почти мгновенно отворилось окошечко с пьяной в дюпель мордой пухлого стражника. Тот неодобрительно осмотрел нашу дружную компанию и совершенно заплетающимся языком, приступил к своей основной работе…то бишь вымогательству последних грошиков у честных людей.
— Чего…ик…стучите. ик…так громко? Неужели…ик…с первого раза…ик…не ясно, что сегодня…ик…никого не впускаем больше. Ждите утра…ик, а там посмотрим…
Окошко уже почти закрылось, но Виктор вовремя подсуетился и удержал створку рукой.
— Нет, уважаемый, так не пойдет. Как мне известно, во всех городах Карпат, действует правило открытых ворот до заката. Мы прибыли раньше, так что нечего портки мять — открывай.
Мужик изрядно набрался, что своими эпитетами в нашу сторону, рисковал получить несметное количество тумаков и проклятий. Когда слова кончились, он решил позвать своего напарника по смене, наверняка чтобы тот тоже над нами поглумился. Через пару минут, в окошке появилась вторая морда стражника. Он казался намного трезвее первого, потому без лишней нервотрепки, задал вопрос и определился с ценой проезда:
— Кто вы и куда путь держите?
