— И как только люди так живут? Неужели Мстислав все это поощряет? — удивился Йен и теперь с некоторой опаской посматривал на очередных прохожих, которые так же не отводили от нас заинтересованных взглядов.
— Ему безразлично, — пожала плечами я и поглядывала вперед, — Он настолько зациклен на своем одиночестве и скорби по сгинувшей жене, что перестал очень давно хорошо управлять вверенными ему территориями. Раньше было иначе: цветущие города, население было свободным от налогов и откупных. Теперь люди не живут, а выживают. Их нельзя за это винить. Каждый крутится как может.
— Ты тоже налоги платила? — Йен подошел ближе, чтобы лучше слышать мой спокойный размеренный голос.
— Нет. Я никогда даже не числилась жительницей Карпат, — грустно улыбнулась уголками губ и объяснила, — Те дети, кого с пеленок отдают в приют, формально являются бездомными и отбросами общества. У нас нет права официально жить в городах, работать в них. И все потому, что у таких как я не было никаких бумаг, удостоверяющих, что рождены в этой славной стране. Некоторые беспризорники решают эту проблему, уезжая в другие страны или разбредаются по глухим селениям. Некоторые накапливают денег и покупают липовые документы, а потом живут себе припеваючи. Кстати, вон корчма, может зайдем? Думаю, там нам найдут место переночевать.
Оставив своих уставших лошадок мальчонке у входа, переминающемуся с ноги на ногу, вошли внутрь. Помещение довольно большое. Судя по почти всем занятым столам (не только местными пьяницами, но и трезвыми путниками), можно предположить, что здесь не только дешево наливают, но и вкусно кормят. Подойдя к стойке, за которой стоял хозяин заведения, мы оговорили цену за проживание. Пара медных с человека за ночь — очень малая цена, по сравнению со въездной пошлиной. Договорившись о двух комнатах, дружно присели за освободившийся стол, чтобы немного перекусить с дороги.
К нам тут же подошла молоденькая официантка и приняла заказ. Она кокетливо постреляла своими глазками в моих спутников и не увидев должной реакции, с грустью отправилась на кухню. Спустя несколько длинных минут, мы уже наслаждались сытным ужином. В нашем распоряжении была средних размеров сковорода с поджаренным мясом неизвестного животного, хлеб, глубокая тарелка с вареным картофелем и три глиняных кружки с квасом. Этого вполне хватало, чтобы не ложиться спать с пустым брюхом. Да и Виктор с Йеном умнички, не стали выпивать. Видно, вчера с Евсеем хватило.
— Ну и как будем искать кристалл? — спросил советник, а потом запихнул в рот очередной кусок мяса.
— Думаю, это моя забота, — с хитрым прищуром, заключила я, сделав глоток хлебного напитка.
— Можно подробней? — решительно отставив пустую тарелку в сторону и облокотившись на спинку стула, Виктор заинтересованно включился в разговор.
— Вполне, — щелкнула языком и посмотрела в его синие немигающие глаза, — Мне почему-то кажется, что мой маятник, а точнее его основание — кристалл, сам приведет нас к нему. Завтра утром выйдем в город и прогуляемся на лошадях. Я надену кристалл на шею и буду ориентироваться на ощущения от него.
Наступило неловкое молчание. Виктор задумчиво рассматривал стол, словно на нем вырезано что-то интересное или нецензурное. Йен дожевывал очередной кусок мяса. Вот проглот! Почти всю еду в одиночку схомячил! Мы с любимым обошлись несколькими кусочками.
— Если не получится? — прожевав, он нарушил нависшую тишину.
— Должно получиться, — убедительно парировала я, даже не желая слышать о неудаче, — Интуиция меня слишком редко обманывает.
— А ты что скажешь, Виктор?
Мы уставились на князя, который так и не отвлекся от своих глубоких дум, смотря невидящими глазами куда-то вдаль. Ответа не последовало, пока Йен не дернул друга за плечо. Виктор аж подпрыгнул от неожиданности, но очень быстро пришел в себя и принял свой обычный невозмутимый вид.
— Можно попробовать, — затем достал кошель и положил на стол монеты за ужин.
Служанка тут же забрала деньги, при этом не забыв одарить мужчин чарующим взглядом. Когда она снова исчезла за дверями кухни, я прыснула от смеха. Очень забавно наблюдать за непроницаемыми лицами напарников. Им явно было на нее по-барабану.
Глаза нагло слипались и просили отдыха. Мы встали из-за стола и пошли наверх в предоставленные нам комнаты. Виктор остался возле стойки, желая о чем-то побеседовать с хозяином корчмы. Небось ни к нему, а к этой миниатюрной служанке решил подкатить! Иначе бы нас предупредил, что задержится. К тому же она немного внешне напоминает его бывшую Амалию. Как бы больно не было, но мне незачем лезть к нему в жизнь. Он свободный молодой и красивый мужчина, которому нужна семья. Может все таки осчастливит кого-нибудь своей любовью?
