Когда из церкви понеслись аккорды элгаровского «Нимрода», Джульетта встала и пошла по кладбищу, вглядываясь в имена и даты на пестрых от лишайника надгробиях, читая любовно подобранные строки о вечности и покое. Удивительно, с одной стороны, люди так ценят жизнь отдельного человека, что запечатлевают на камне недолгий срок пребывания каждого на этой древней земле; а с другой – они же ведут массовую и бессмысленную бойню, без счета истребляя друг друга.
В дальнем конце кладбища Джульетта задержалась у могилы, на которой прочла знакомую фамилию. «Люси Элиза Рэдклифф, 1849–1939». Рядом было другое надгробие, более старое, под ним, видимо, лежал брат, о котором миссис Хэммет говорила вчера за ужином – Эдвард. Под именем Люси было написано: «Прошлое не прошло». Джульетта даже перечитала строчку дважды, так не похожа она была на то, что обычно пишут на могилах.
Прошлое, настоящее, будущее – какой смысл в этих словах? Просто нужно стараться сделать все от тебя зависящее в тех обстоятельствах, в каких тебе выпало жить, и за то время, какое тебе отпущено. И ничего другого не остается.
Выйдя с кладбища, Джульетта пошла назад по тропе, с двух сторон отороченной зеленью. Рассветное солнце уже прогнало всякий намек на ночную прохладу, небо прояснялось, являя взгляду картинную голубизну. Значит, посыплются просьбы разрешить им покататься на лодке. Может, взять корзинку с ланчем и перекусить всем вместе у реки?
Дом даже со стороны выглядел так, что было ясно: внутри уже не спят. Странно, как это получается? И точно, Джульетта еще не успела сойти с тропы на подъездную дорогу, как услышала флейту Беа.
Миссис Хэммет, провожая их вчера домой, дала гостинец – четыре славных свежих куриных яйца. Джульетта уже предвкушала, как сварит их в мешочек, а потом сядет с детьми за стол, и все они, сняв с яиц верхнюю часть, будут макать в желток «солдатиков» – узкие полоски поджаристых тостов; она даже решила пустить на тосты настоящее сливочное масло. Но сначала надо зайти наверх и снять шляпу. По пути она заглянула в спальню детей, где Беа сидела на кровати, подобрав ноги, и дула в свою флейту – точь-в-точь заклинательница змей. Фредди лежал поперек матраса, свесив голову. Похоже, тренировался задерживать дыхание. Типа в комнате не было.
– Где ваш брат? – спросила она.
Беатрис приподняла плечи, не пропустив ни одной ноты.
Рыж горячо выдохнул:
– Наверху.
В воздухе пахло недавней ссорой, но Джульетта не стала выяснять, в чем дело. Она давно поняла, что детские разборки – как дым над водой: сперва глаза ест, а через минуту ветер подует, и помину не останется.
– Завтрак через десять минут, – закончила она безапелляционно.
Бросив шляпу на кровать у себя в комнате, она заглянула в гостиную в дальнем конце коридора. Вообще-то, они не пользовались этой комнатой – кроме мебели в чехлах и пыли, в ней ничего не было, – но детей часто тянет в такие места, как мух на патоку.
Но Типа не нашлось и там, а Рыж считал, что он может оказаться на чердаке. Джульетта взбежала по лестнице наверх, зовя на ходу своего маленького.
– Завтрак, Типпи, дружочек! Пойдем, поможешь мне приготовить «солдатиков»? – Тишина. – Тип?
Обыскав в мансарде каждый уголок, она остановилась у окна, откуда открывался вид на реку.
Река.
Вообще-то, Тип не принадлежал к породе скитальцев. Он был робок по натуре и не пошел бы так далеко без нее.
Но это ее не успокоило. Он все-таки ребенок. Его могли туда заманить. А дети часто тонут в реках.
– Тип! – В ее голосе звучала уже настоящая тревога, когда она сломя голову неслась по лестнице вниз. И едва не пропустила тихое, придушенное «Мамочка!», пробегая по лестничной площадке.
Но все же остановилась и прислушалась. Паника мешала понять, откуда донесся звук.
– Тип?
– Я здесь.
Казалось, заговорила стена: будто она проглотила Типа, и тот теперь сидел у нее под кожей.
И тут, прямо на глазах у Джульетты, стенная панель треснула, разошлась, и за ней открылось отверстие.
Это была потайная дверь, из-за которой ей улыбался Тип.
Джульетта схватила его и прижала к груди; она знала, что наверняка делает ему больно, но ничего не могла с собой поделать.
– Типпи. Ох, Типпи, ты мой маленький.
– Я спрятался.
– Я вижу.
– Ада сказала мне, как найти прятальную нору.
– Правда?
Он кивнул:
– Это секрет.
– Да, настоящая тайна. Спасибо, что поделился со мной. – Просто удивительно, до чего спокойно звучал ее голос, и это притом, что сердце все еще билось о ребра, как птичка о прутья клетки. Джульетта почувствовала слабость. – Посидишь минутку со мной, а, Мышонок Типпи?
Она опустила Типа на пол, и панель за его спиной бесшумно скользнула на свое место, встав вровень со стеной.
– Аде понравились мои камушки. Она сказала, что тоже собирала камушки, когда была маленькой, и окаменелости. А теперь она арки… архи…
– …олог. Археолог.
– Да, – подтвердил он. – Точно.
