Небо нахмурилось, солнце, которое ещё минуту назад приветливо светило мне в лицо, теперь скрывалось за необъемлемой гранью седых облаков. Словно набитые свинцом, они пьяно тащились по небу и уходили из поля моего зрения. Тёплый весенний ветерок, едва колыхавший свежую траву, грозил перерасти в ураган, рвущий и мечущий всё на своём пути. Вместе с ветром, холод проникал в моё тело, заставляя волосы на затылке встать дыбом. И хотя на часах был полдень, взглянув на потемневшее небо, в это становилось трудно поверить. Кульминацией всего этого стал дождь, вначале тихий и безобидный, но вскоре достигший гордого названия "ливень".
Всего на пару минут Нортон смог вырваться на улицу из этого ада и теперь подставлял лицо свирепствующей стихии.
Возвращаться назад не хотелось. Всё это мероприятие уже наскучило, и я с нетерпением ждал окончания гулянки. Пьяная толпа родственников и друзей вызывала глубокое чувство отвращения. Желание чудом найти под столом автомат и убить их всех не давало покоя. Да, убить всех, кроме невесты и сбежать отсюда. Вместе. Прямо стихи. Я невольно улыбнулся.
В крайнем случае, можно оставить в живых её родителей. Тупую бабулю и скверную матушку, постоянно причитающих, и угнетающих мои мозги. Вдвоём эти ведьмы способны доконать кого угодно. Своих я уже успел потерять и теперь кроме Сандры у меня никого не осталось. Мать умерла ещё во времена моего бессознательного детства, отец откинулся около года назад от рака лёгких. Помню, что даже когда он был почти при смерти, курить не переставал всё – равно. Из-за этого с моей, теперь уже, женой они собачились постоянно. Весь дом переполняли забитые доверху пепельницы, и запах от окурков, наверное, чувствовался даже на улице. Едва похоронив старика, Сандра заставила себя (и меня тоже) избавиться от этого Клондайка. Я навсегда запомнил её брезгливое выражение лица, когда она выносила банки из-под кофе, обрезанные бутыли и всё остальное, куда он только мог бросить бычок. Те, которые он использовал чаще всего, были покрыты коркой засохших коричневых слюней.
Сигарета давно потухла, оставив на пальцах ожоги, которые, впрочем, через пару секунд исчезли. Боли я не чувствовал. Уже давно. И сказать, что являюсь человеком, язык не поворачивался. Да, немногие из гостей, собравшихся сегодня, знали всю правду обо мне. Вернее даже почти никто. Спасибо тому священнику, что я вообще остался жив. Хотя, это с какой стороны посмотреть. Его имени вспомнить не удалось. Как же оно? Такое дибильное, каким могли звать только священника. Люди с такими именами должны непременно срать ладаном.
Идти назад всё ещё не хотелось, стоять на свежем воздухе было куда приятнее. А может быть, я не был доволен сегодняшним мероприятием, потому что сам не пьянел, сколько бы ни выпил?
Скрипнула дверь за спиной, на пороге показалась Сандра и вопросительно посмотрела на меня. Ветер моментально принялся развевать её свадебное платье, и она жестом пригласила зайти внутрь.
Сев на своё место рядом с ней, я снова почувствовал непреодолимое желание уйти. Веселье всё продолжалось. За те пять минут, что жених отсутствовал, ничего не изменилось.
Слащавая радость по-прежнему украшала бессмысленные лица гостей. Празднование подходило к своему логическому завершению, но пьяная толпа никак не хотела уходить. И только два человека выделялись из общей массы. Три, если считать ещё и меня. Патрик и Роберт сегодня не веселились, и практически ничего не пили. Их, словно высеченные из камня, лица выражали лишь усталость. Они отлично понимали меня. Братья либо о чём-то сосредоточенно спорили, либо пропадали где-то. Отличить их друг от друга было бы очень непросто, если бы не шрам на щеке Роберта. Отчасти, я был обязан им за спасение моей жизни. Им, да тому священнику. И последние четыре года, прошедшие с тех пор, старательно пытался выбросить из головы те воспоминания.
На секунду мы встретились глазами с Патриком, мне сразу стало понятно: что-то случилось. Зная род деятельности братьев, всё, должно быть, очень серьёзно. Снова встретившись с ним взглядом, я осознал, что через некоторое время они неизбежно подойдут ко мне.
Так и случилось, спустя пару минут Роберт сидел рядом. Взяв за плечо, он наклонился ближе (музыка гремела на всю катушку), и прокричал, что нам надо поговорить. Я допил шампанское, встал, и жестом пригласил его на улицу. Патрик проводил нас взглядом и принялся жевать куриную ляжку. Пока мы не вышли на крыльцо, Роберт не проронил ни слова. Убедившись, что рядом никого нет, он начал:
-Норт, нам нужна твоя помощь.
-ничего другого услышать и не ожидал! – я развёл руками.
-ты помнишь того священника, который спас тебя? Бенедикта?
Точно, его звали Бенедикт. Никчёмное имя. Сам я знал его очень плохо, но братья были с ним хорошо знакомы.
-да, припоминаю.
