— Нет, — Лера, взяв себя в руки, задорно тряхнула кудлатой головой. — Просто вдруг сердце прихватило.
Конечно, последующий поход по всем известным врачам не внушал энтузиазма, но это было всяко лучше, чем допрос с пристрастием об истинных причинах её странного поведения. Тем более, девушка неоднократно слышала, что подобное иногда случается у подростков без видимых отклонений в здоровье. Недостаток то ли магния, то ли йода, то ли еще какой крайне необходимой организму ерунды.
— Сердце — это очень плохо, — успокоившись, произнес Олег. — Завтра же вызову доктора. Могу, конечно, и сам послушать, но я не кардиолог, — шутливо сказал он, а потом спросил, посерьезнев, — У тебя, кстати, такое уже бывало?
— Да, было пару раз, — как можно беззаботней ответила девушка. — Что стоишь, я пирог к твоему приезду испекла! Иди лучше переоденься, а то мне уже вовсю грозит голодная смерть!
Олег сердито погрозил ей пальцем и, подняв сумку с кафеля, подмигнул напоследок и направился к лестнице. Когда на третьем этаже хлопнула дверь в спальню, Лера без сил упала на стул. Она могла бесконечно драться и терпеть побои, хамить и «качать права», но патологически не умела и не любила лгать и притворяться.
Все правильно. Не льстить, не лгать, не ронять своего достоинства, даже если за это тебе грозит расправа. Но вот как поступить, когда правда больно ранит другого человека? С таким она еще никогда не сталкивалась. Мир и люди в нем прекрасно и ровно делились на хороших и плохих, на честных и лживых. А что же получалось теперь?
«Наверное, Вениамин прав, и я как-то не так смотрю на мир», — с грустью подумала Лера, ставя на стол посуду для предстоящей трапезы.
Девушка знала ответ на все свои вопросы, но не хотела о нем думать. Все предельно просто, мир не изменился. Просто она перешла в категорию «плохих» людей, и оправдывать свои поступки ошибочностью прежних принципов глупо. Принципы должны быть одни на всю жизнь, они не меняются. Меняются люди. Она убийца, лгунья и падшая женщина. Такие не имеют права говорить о чести и правде.
Олег спустился к ужину довольно быстро, так что Лера не успела забраться в своих рассуждениях в совсем уж темные дебри.
Домашний синий свитер мужчины оттенял необыкновенный цвет глаз, льняные штаны подчеркивали мускулистые ноги, а ослепительно белая улыбка годилась для рекламы любой зубной пасты. Но при всем этом Олег умудрялся смотреться очень естественно и по-домашнему, без налета мажорства и фальши.
— Ну и чем нас тут кормят? — бодро осведомился он, поочередно заглядывая в кастрюли. — Хм, рис, тефтели… пирожок!
Лера только трагично вздохнула, когда взрослый мужчина, как маленький ребенок, отрезал себе кусок пирога и, блаженно улыбнувшись, впился в него зубами.
Ужин прошел в теплой и веселой атмосфере. Сначала Лере приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы не стучать зубами об ложку, но потом она втянулась в разговор и повеселела.
— Знаешь, я буду редко бывать дома на этой неделе, и, если честно, не очень хочу, чтобы ты куда-то ездила, так что предлагаю компромисс, — отставив тарелку, довольным голосом сообщил Олег. — Думаю, тебе понравится!
— М? — Вопросительно изогнув бровь, промычала Лера. Её рот был забит пирогом, и говорить не получалось при всем желании.
— Завтра съездим за твоей подругой. Я договорюсь с директором, уверен, он её отпустит на неделю. Поплаваете в бассейне, погуляете и все такое. Каникулы ведь уже, — воодушевленно объявил Олег.
Подобно удаву заглотнув непрожеванный кусок, Лера шокировано уставилась на мужчину.
— Подруга, каникулы, годовые оценки!? — отдышавшись, выпалила девушка, чуть не сорвавшись на последнем словосочетании на панический крик.
— Подруга, о которой ты говорила мне по телефону, летние каникулы, и отличные годовые оценки, — тепло улыбнувшись, пояснил мужчина.
— Дурдом, — прошептала Лера, схватившись за голову.
Теперь еще до Алины придется донести, что они провели последние три дня вместе.
Олег истолковал её реакцию по-своему.
— Учителя в один голос твердят, что ты заслуживаешь эти баллы, а за подругу не переживай, хочешь, по вечерам водитель будет отвозить её обратно?
Возражать было бы глупо и подозрительно. Поэтому Лера, внутренне содрогаясь от собственного двуличия, изобразила полнейший восторг.
Полюбовавшись довольным своей идеей Олегом, она помыла посуду и, пожелав ему спокойной ночи, сбежала в комнату.
— Что же я творю? Олег не заслуживает такой подлой твари под боком! — стукнув кулаком по стене, в сердцах прошептала она и ничком упала на кровать.
Беленькое платьице
Аромат еды, щекочущий ноздри, заставил Леру сесть и разлепить глаза. Комнату уже заполнило светлое и радостное утро. Солнечные лучики, просочившиеся сквозь пышные кроны деревьев, теперь играли в догонялки на светлых обоях спальни. Свежий ветер трепал тюлевые занавески и длинные волосы Олега, сидящего на краю подоконника.
