Лера какое-то время еще постояла неподвижно, приводя в порядок мысли. После того, что произошло у них с Вениамином, жизнь надломилась на две неравные части. На «до» и «после». И девушка хотела верить в то, что это «после» будет прекрасным.
Бросать Олега на произвол судьбы было нельзя, да и не ясно, как поведет себя директор, когда проснется. Значит, опять неизвестность с перспективой на скандал.
Философски пожав плечами в ответ на собственные мысли, Лера поставила чайник и, стараясь не шуметь, вернулась обратно в комнату.
Директор спал на спине, широко раскинув руки и забавно приоткрыв рот. На свежем, неизвестно когда перестеленном белье красовалась только пара засохших бурых капель.
Девушка только сейчас поняла, что одета в совершенно чистую безразмерную футболку. Мужчина позаботился и о ней, стерев с нежной кожи всю натекшую с него кровь.
Подавив дурацкую улыбку, Лера аккуратно устроилась рядом с Вениамином и, опершись на локти, стала любоваться спящим.
Восход освещал всю комнату, не оставляя места уродливым теням, он трудолюбиво заглядывал в каждый темный уголок. В этом чистом первозданном свете директор казался особенно красивым и мужественным.
Лера задумчиво потрогала пальцем шелковые, седые на висках, волосы и печально вздохнула. Она ничего не знает ни о прошлом Вениамина, ни о его чувствах. Между ними двадцать лет разницы, у них нет ничего общего, и, вероятно, не будет.
«Плевать, пусть сам разбирается, нужна я ему или нет», — с грустной решимостью подумала Лера.
Сейчас ей нравилось просто любоваться высокими скулами и тонкими, даже во сне ехидно изогнутыми губами, гладить украшенное татуировкой плечо и слушать ровное, спокойное дыхание.
Хотелось прижаться к груди, чтобы чувствовать, как стучит сердце, но свежие тугие бинты ставили под сомнение разумность этой идеи.
Побездельничав немного, девушка нехотя поднялась с кровати и пошла на кухню. Выздоравливающему организму требовалась еда, благо, за время, проведенное у Олега, Лерина стряпня стала съедобной и местами даже вкусной.
Круп и муки в шкафчиках не нашлось, зато морозилка оказалась под завязку набита полуфабрикатами. Укоризненно покачав головой, Лера принялась за готовку, если так, конечно, можно было назвать процесс засовывания лазаньи в микроволновку.
— Как я вижу, ты уже нашла мои стратегические запасы? — директор стоял у косяка, привалившись к нему плечом, и тепло улыбался.
Босые ноги, простые льняные штаны на завязках, окровавленные бинты и встрепанные волосы. Девушка с трудом сдержалась, чтобы не броситься ему на шею, но ответной улыбки, озарившей её лицо, спрятать не смогла.
— Это что, плохо? — с легким вызовом в голосе осведомилась она.
— Да нет, — задумчиво ответил мужчина. — Просто если за один день пребывания тут был обнаружен мой главный тайник, то боюсь представить, что ты натворишь дальше.
— Ладно тебе, садись есть, — примирительно подняв руки, сказала Лера.
— А я не хочу лазанью, — поиграв бровями сообщил мужчина и, приближаясь к ней, продолжил: — Я хочу тебя!
Взвизгнув для порядка, Лера увернулась от растопыренных объятий и бросилась в комнату. Брюнет догонять не стал, а просто расставил руки и зомбической походкой пошел на свою «жертву».
Девушка, принимая во внимание его плачевное состояние, особо не брыкалась, быстро позволив себя поймать и подвергнуть жестокой щекотке. Счастливый смех отражался от стен и мячиком прыгал по квартире.
— Вот оно какое — счастье! — отсмеявшись и обняв мужчину за шею, сказала Лера.
Вениамин чуть болезненно улыбался, тяжело дышал и держался за бок, но по его искрящимся глазам было видно, что он полностью согласен.
Идиллию нарушил резкий звонок в дверь, разбивший умиротворение, как хрустальную вазу.
— Быстро в комнату, — велел вмиг посерьезневший Вениамин, словно из ниоткуда достав уже знакомый Лере пистолет. — Не высовывайся, а я пойду открою…
Спешно вернувшаяся в спальню Лера видела, как он передергивает затвор и, хромая, идет в коридор. Глупо ждать спокойной жизни, когда любишь такого мужчину.
Гость
Снова в ушах зашумела кровь, гонимая по телу бешено колотящимся сердцем. Лера закрыла глаза и сползла на пол по дверному косяку. Страху теперь не будет конца. Каждый день, час, минуту она будет бояться за директора. На его теле так много шрамов, а ведь каждый из них мог привести к смерти.
Сделав два глубоких вдоха, девушка взяла себя в руки. Она слышала, как открывается входная дверь, и молила небо, чтобы за ней оказался Виталик или на худой конец доктор. Оставалось только бессильно сжимать кулаки и вслушиваться в происходящее в квартире.
— Наталиан, проходите, располагайтесь. Не ожидал увидеть вас в своей скромной обители, — голос Вениамина звучал неприятно заискивающе. Лере ужасно не нравилось, когда этот хищный и сильный мужчина, нацепив маску лживой любезности, лебезил, подобно портье. — Не желаете ли чаю, или, может быть, чего покрепче?
