К вечеру она добралась до замка, в то время как остальные расположились на ночлег в Астуре. Здесь было непривычно пусто и темно. Феруиз редко когда доводилось оставаться в замке одной: чаще всего, когда Рэдклы разъезжались по делам, она сопровождала кого-нибудь из них или её ожидали вне замковых стен собственные проекты. Прислуга топила вполсилы, не ожидая никого так скоро, и в комнатах было прохладно. К счастью, Феруиз не была чувствительна к холоду. Тем не менее, она велела готовиться к завтрашнему приезду остальных и, поднявшись в свои покои, наскоро растопила камин. Зажгла свечи на люстре и приступила к поискам. В этот момент за ней тенью просочился её невидимый соглядатай. Он — точнее, она — видел(а), как Феруиз резко ходит по комнате, заглядывает в сундуки и под кровать, и напряжённо наблюдал(а) за ней. Наконец девушка обнаружила в ящике стола конверт, который явно оставила там не она. Поспешно распечатала его и пробежалась глазами по листу, отметив исходивший от него едва заметный запах грибов. Это был список лошадей конюшен замка Рэдкл, их мастей и отличительных особенностей. Это насторожило её ещё больше: брат явно писал невидимыми грибными чернилами и вдобавок присовокупил к письму каких-то лошадей для отвлечения внимания. Что могло быть настолько секретным, чтобы вынудить его пойти на такие предосторожности?
Паландора с нетерпением коснулась ступнями пола, подошла ближе к девушке и заглянула через плечо. Эта ситуация волновала её не меньше Феруиз, которая, развернув послание, вдруг передёрнула плечами и принялась оглядываться по сторонам. Уж не чувствовала ли она её присутствие? Паландора отступила на пару шагов и прикрыла руками лицо, как малыш, играющий в прятки. В этот момент Феруиз, в самом деле, вновь ощутив на себя чей-то пристальный взгляд, который чувствовала, — то больше, то меньше, — в течение целого дня, резко развернулась.
Поначалу она ничего не увидела и уже готова была вернуться к письму, как вдруг пламя камина колыхнулось само по себе и осветило расплывчатый силуэт прямо перед ней.
«Что за чертовщина?»
Так подумали они обе. Феруиз, пристально вглядывавшаяся в тень, и Паландора, наблюдавшая за тем, как в этот момент загорелись её глаза. Это не были глаза обычного человека: то, что киана приняла поначалу за отражение пламени камина, оказалось их собственным внутренним блеском. Поначалу они блуждали по комнате, заглядывая в каждый доступный уголок, но вдруг резко сфокусировались прямо на ней. Этот огненный взгляд проникал в самую душу, словно намереваясь испепелить её изнутри. Паландора медленно отступила ещё на шаг. Заметив её (теперь в этом не было никаких сомнений), Феруиз ринулась вперёд и попыталась ухватить тень руками.
«Больше света! — пронеслось в её голове. — Мне нужно больше света!»
Дело принимало опасный оборот. Паландора оттолкнулась обеими ногами от земли и сосредоточила всю свою волю на намерении вернуться обратно в тело. Внезапно её обдало жаром: не только глаза, но и руки Феруиз горели огнём. Она вновь протянула их к Паландоре и, ощутимо ухватив её за лиф платья, потянула на себя. Не имея возможности бежать, девушка рухнула на пол, вместе с Феруиз.
— Ты! — услышала она у себя над ухом. — Что здесь делаешь ты? И как ты сюда попала?!
Одним прыжком Феруиз поднялась на ноги и схватила соперницу за горло. Паландора захрипела, но совладала с собой. Каким-то образом эта киана вытянула её в реальный мир против её воли. Хорошая история! Она изобразила на лице недоумение и, стараясь казаться как можно более удивлённой (что, впрочем, было недалеко от истины), спросила:
— Что всё это значит? Я была в своих покоях и готовилась отойти ко сну, как вдруг я оказываюсь здесь, и на меня кричат… Где я, собственно, нахожусь?
На Феруиз этот монолог не произвел никакого впечатления.
— Лживая гадина, — прошипела она. — Убийца. Ведьма!
Последнее было крайне серьёзным обвинением, превосходившим по значимости даже предшествующее ему. Но Паландора лишь невинно улыбнулась.
— А, это вы, почтенная киана Феруиз, — сказала она кротким тоном, — дорогая сестра моего трагически погибшего мужа. Скажите мне, если я — ведьма, то кто тогда вы?
Феруиз в гневе скривила губы.
— Что ты имеешь в виду?!
Тут она взглянула на свои ладони. До этого момента она была слишком увлечена погоней и разоблачением, чтобы заметить происходившие с ней метаморфозы. А, между тем, руки её светились ярче пламени камина, глаза горели, как два уголька, а волосы полыхали огнём, — причём отнюдь не метафорическим.
Отпустив шпионку, девушка подбежала к зеркалу и остолбенела.
— Что ты со мной сделала?! — закричала она. — Это тебе даром не пройдёт!
— О, нет, любезная киана, — отвечала Паландора, поднявшись на ноги, — это вы что-то сделали со мной. И я, право, не понимаю, чем заслужила подобное обращение и ваши обвинения… Не пугайте меня, умоляю…
