Каа вдруг замер, вскинув брови изумленно, а после недовольно сдвинув брови, повернулся к ним.
— С этого дня, Нефе Великая царица!!![2] — выкрикнул Пер О.
Я не видела, что произошло, но та что до прихода фараона возлежала на скамье, закрыла лицо руками и побежала на выход, остальные вслед за ней.
По своей детской глупости и незнанию мира за пределами храма, где воспитывалась, я ничего не поняла в происходящем. Много позже мне рассказала об этом черноглазая служанка по имени Яххотен[3], ставшая моей верной наставницей и старшей подругой.
[1] Хатор (Хатхор) — древнеегипетская богиня, олицетворявшая радость, физическую любовь и страсть, опьянение и материнство.
Она имела зооморфный облик коровы и часто изображалась в обличье коровы или женщины с рогами, с солнечным диском между ними и в широком ожерелье из множества бус (менат). В разных религиозных контекстах Хатхор могла считаться как матерью (по смыслу своего имени, обозначающего женскую утробу; также персонифицировала небо), так и супругой солнечного божества Гора, и дочерью Ра. Важнейшим центром почитания Хатхор был город Дендера в Среднем Египте, но фактически её культ распространялся на весь Египет.
Вывод — Нефе прибыла по Нилу из Дендера это Средний Египет в Тинис, а это Верхний Египет.
[2] Великая царица, Великая царская супруга или Главная жена царя (егип. ḥmt nswt wrt,
[3] Яххотен — женское имя, переводится как «Ях» — бог Луны, «Хотен — "довольный, мирный» Это имя носила известная учёным древнеегипетская царица конца 17 династии 1530–1560 г. до н.э., супруга фараона Таа II Секененра. Она сыграла важную консолидирующую роль при нашествии гиксосов и долго почиталась в народе.
Египет 2900 год до н.э. Тинис, дворец фараона, этот же день.
Фараон повернулся ко мне и вновь восхищение и радость отразились на его лице, он произнес:
— Вот мы и вновь вместе моя Великая жена.
Ошеломленная происходящим я и не знала, что ответить и потому молчала.
Фараон пригласил меня идти вместе с ним в его дворец и я последовала за ним. Заметив про себя, что фараон высок ростом и я даже не достаю ростом ему до пояса. Вслед за нами шли охранники, их уже было шестеро, и они были выше фараона, но того великана, что швырнул меня в клетку с ними не было.
И в одном из коридоров я не выдержав, проговорила:
— А тот великан, которого кошка царапнула, он выздоровеет?
Фараон резко остановился и я чуть на него не налетела.
— Нет, он достоин смерти…
Каа вновь продолжил путь, а я побежала за ним. Пререкаться у меня даже мысли не было, страшно. Я шла за его спиной, и рассматривала раскачивающийся ченджит[1].
В конце длинного коридора стояли два стража, они распахнули перед фараоном дверь и свет, ослепил меня. Потому жмурясь я вошла вслед за великим Пер О и заметила, впереди каменные лунки и шары[2].
Наивно, проявив любопытство я стала их разглядывать, в этот момент фараон взял шар, что преподнес ему один из слуг. Покрутив его в руке фараон, повернул голову ко мне и произнес:
— Если я попаду, то прощу его в честь обретения тебя Великая.
Именно в этот момент я уже привыкшая к яркому солнечному свету, заметила стоявшего чуть в стороне и привязанного к столбу того великана. Вернее он не стоял, он висел на веревках.
Напугано стала смотреть на то, как фараон бросает шар и он катится в лунку.
— Эх… — это Пер О, не попав.
Я облизала губы от волнения, а фараон поднял правую руку.
— Прошу тебя, прости его ради меня. Не омрачай нашу встречу…
Прокричала, а сама опустилась перед ним на колени. Как я решилась на это сама не знаю, но сердце моё готово было выпрыгнуть из груди.
Каа долго и внимательно смотрел на меня, потом произнес:
— Это ты, я не сомневаюсь… Моя Нефертиабет.
— Подними его, — продолжил он, приказывая поднять привязанного великана.
Что и сделали двое слуг, приподняв голову привязанному к столбу.
— Охан, благодари Великую царицу!
— Великая… — только и мог произнести, измученный.
— Надо напоить его и положить, так меня учили жрицы. Я бы могла сама его врачевать, у меня есть навык суну[3].
Это я сказала, отчего вокруг все замерли.
— О нем позаботятся, — произнёс недовольно фараон и пошел вперед, а я растерянно смотрела ему вслед.
— Великая… — это слуга склонившись, одной рукой показывая, что мне нужно идти вперед, вслед за Каа.
Я молча пошла за фараоном, боязливо, от став шага на два или три.
Вскоре мы пришли туда где на маленьких столиках было разложено множество еды. Уставившись на такое изобилие я очнулась только от шумного журчания в животе. Я не помню когда уж нормально ела. Да и нормально для меня это жидкая похлебка из овощей, что выращивались на полях вблизи храма. Изредка в неё добавляли мясо мула, его забивали и тут же съедали, чтобы не испортилось на жаре. Рыбу в храме не ели, она считалась нечистой пищей.
А вот такого я не видела и тем более никогда не пробовала.
