По другим оценкам, люди болеют малярией в течение по крайней мере 50 тысяч лет. 60—40 тысяч лет назад в организме гориллы, заражённой двумя линиями плазмодиев, произошёл обмен генетическим материалом между ними, в результате чего паразит, получивший определённый вариант гена rh5, приобрёл способность заражать человека.
[6] Ингир — аир болотный — этот удивительный корень, с глубокой древности привлекал к себе внимание благодаря богатым лечебным свойствам. В народной медицине он стал незаменимым средством в борьбе с различными заболеваниями. Настойка корня на водке успешно применяется при заболеваниях печени, нервных расстройствах, болезнях мочевого пузыря и даже туберкулезе. Он также эффективен при изжоге, заболеваниях десен, лишае и женских проблемах. Даже ревматизм не страшен перед его силой.
Египет 2891 год до н. э Тинис. Хеб-Сед и татуировка.
Возвращение в Тинис принесло мне много радости, но печали было больше. Днем я пыталась скрывать свою боль, а вот ночью слёзы застилали моё лицо. Просыпалась я не выспавшейся и с отёкшими глазами.
Радость приносили мне близкие люди. Яххотен и Уаджи ждавшие первенца и светившиеся от счастья. Охан вставший на ноги, он поправился. Отец пытавшийся казаться здоровым, хоть это и было не так.
Шел тридцатый год правления фараона Каа, а — моего отца. Седовласый, осунувшийся и сгорбившийся он совсем не походил на себя прежнего. Того высокого и ещё бодрого мужчину, которого я увидела впервые идущего мне на встречу по коридору дворца.
Мы стояли вместе с ним у клетки, что оставалась пустой с момента когда я увезла барса на его и моей мамы родину. Мы молчали, каждый думал о своем. Я о предстоящих испытаниях, а отец думаю о прожитых годах. Каждый готовился к своему будущему.
— Нефе, прости меня…
— За что отец? Ты мой отец, я твоя дочь и никто из нас не виноват в том пути, что нам предназначен.
— У тебя меньше времени, — произнес он печально и посмотрел на меня.
— Ты ещё в силе, — уверила я его.
Он покачал согласно головой, но промолчал.
— Я знаю, что ты задумала. Очень хочу, чтобы ты сделала это.
— Мне это нужно, — произнесла твёрдо и уверенно.
— Как его имя? — удивил он меня своим вопросом и мой подбородок дрогнул.
— Хотеп.
Я твердо посмотрела на отца и мы встретились взглядами.
— Пусть Боги соединят тебя Нефе с Хотепом, и вы будете счастливы. Запомни мои слова и иди своим путем.
Я прижалась к отцу и мы обнялись. Это были мгновения, которые я запомнила навсегда.
Чтобы показать людям Черной Земли, что фараон всё так же силён, был организован праздник Хеб Сед, ведь по существующим в Черной Земле верованиям, фараон должен быть молодым, здоровым и полным жизненных сил. Ведь в нем воплощалась сама основа Черной Земли, поэтому благополучие страны напрямую связывали с его состоянием. Молодость правителя гарантировала плодородие полей, тучность стад, обеспечивала своевременные разливы Нила[1]
По нашим обычаям считалось, что силы фараона заканчивается через тридцать лет правления. Раньше даже существовал обычай убивать постаревшего правителя, после чего возводить на трон нового. Позднее убийство заменили обрядом хеб-седа. Смысл праздника заключался в ритуальной смерти фараона и последующем его возрождении. Это давало молодость не только правителю, но и стране.
Зачатки этой веры терялись в древности. По прошествии определённого времени правитель должен был всенародно доказать свою силу, дабы продолжать властвовать, ибо от его силы зависела не только способность защитить страну от врагов, но и урожайность земли, плодовитость скота, счастье и благоденствие подданных; если фараон не мог доказать свою силу, его умерщвляли и заменяли молодым. Подобного рода обязанностей у египетского фараона было немало; так, согласно рассказам о Хоре и Сете, он должен был, к примеру, нанести поражение вражескому предводителю.
Всё было продумано заранее, и нам, мне и отцу, предстояло на время подменить друг друга. Ещё до отплытия к Белым стенам, богиня запада забрала с собой важного человека из дворца фараона — носителя сандалий. Вернувшись в Тинис, я долго подбирала человека на эту должность, он должен быть верен фараону и в последствие мне[2].
В выбранный нами день, когда в Тинисе собрались все предводители септов и самые важные люди Египта, ранним утром зазвучали трубы оповещая простой народ о скорой смерти фараона.
Именно с этих звуков началась первая часть праздника — «смерть» фараона. Предварительно Каа составил на пергаменте завещание, в котором передавал власть самому себе. Завещание громко огласил верховный жрец. После чего фараона уложили в саркофаг и стали оплакивать. Затем саркофаг подняли и понесли, выставив на всеобщее обозрение.
На голове фараона поверх платка немеса была двойная корона Па-сехемти (красная для Нижнего Египта, белая для Верхнего Египта)[3], в руке булава, вместо схенти был надет шендит[4], который носит исключительно фараон, и и к нему был прикреплен ченджит — бычий хвост.
