По бледным щекам Малифиции текли слезы. С другой стороны ее за руку держал Малефикарум.
Домой они прибыли около двух часов назад и с тех пор, дом погрузился в странное оцепенение, не было слышно тиканья часов, завываний ветра за окном, шелеста листвы, ничего. Все вокруг словно умерло, вместе с уходом из этого мира Диавалии.
— Конечно вернется, — встрепенулась Малифиция и резко встала из-за стола. Варлок едва успел поймать стул, чтобы он не упал. — Моя девочка сильнее всех, однажды она пережила смерть! Раз демон забрал ее, так тому и быть. Забрал, но не упокоил же, а вы здесь, развели сырость, — женщина ударила своим кулачком по столу. — Вы — мои сыновья, я вас родила. И только мне позволено вас хоронить, тоже касается и моей дочери. Безил! Где вас носит в такой час, немедленно подайте чай и вина мужчинам, черт бы побрал эту прислугу. Все приходится делать самой, — с этими словами, она вышла из столовой, хлопнув дверью.
Сыновья хотели было броситься за ней, но отец остановил их.
— Она права. Но сейчас, пусть выплачет свое материнское горе наедине, — он сам утер влажные глаза и, шмыгнув носом, сделал глубокий вдох и выдох.
К ним вошел немного заспанный Безил с подносом.
— Горячее вино, хозяин. Прикажете подать госпоже чай в спальню?
— Да, спасибо старина, очень кстати, — он взял серебряный кубок с любимым напитком дочери.
— Отец, о чем было известно Дие и чего не знаем мы? — Малефикарум задал мучивший его и брата вопрос.
Варлок тяжело вздохнул и, прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла:
— Вы оба помните, что когда вашей сестре было пятнадцать лет, на нас напал лич, и только благодаря ей мы выжили. Но тогда, она сама оказалась на грани жизни и смерти. Ей оставалось недолго. Ни вы, ни ваша мать об этом не знали. Я вызвал демона и заключил с ним подобие сделки. Он поможет вернуть Диавалию к жизни, а взамен я дам ей возможность выбрать. Остаться с нами или уйти с ним. Демона звали Астарот.
— Поэтому он сказал, что она его невеста… — пробормотал Маллеус.
— Да. Именно, но кем она станет для него — решит сама Диавалия, — Варлок сделал глоток вина.
— Ты безоговорочно веришь этому демону? Ведь они хитрые и корыстные, своего не упустят. Эта нечисть никогда не заключала честных сделок с людьми, — Малефикарум злобно сверкнул глазами.
— Как бы странно это не звучало, но я верю Астароту. Значит, придется поверить и вам, как бы тяжело это не было.
Перед глазами Варлока возник образ Диавалии.
Одной из снежных зим, когда после прогулки по кладбищу, они все сидели здесь за столом, сыновья жарили хлеб над огнем в камине, дочь ела имбирный пирог. Малифиция вязала шарф, в ее ногах играли котята Флавий и Флорий, а Варлок сидел напротив, попивая горячее вино с пряностями и смакуя свежеиспеченную выпечку.
***
После событий на кладбище прошла неделя.
По просьбе Крабата, Аластор попытался призвать Астарота, но тот не явился ни на один призыв. Пентаграмма вспыхивала, но в ней никого не было.
Остатки от тел Ариана и Галатеи передали их семьям. За этими людьми велся неусыпный контроль. Близнецы Некроманцер лично наведывались в дом их семей с ордером на обыск и изъяли все, что могло послужить для призыва лича или демона.
С маниакальным блеском в глазах, Малефикарум собственноручно досмотрел могилы покойных родственников.
Занятия в университете «Виверны» шли своим чередом. У всех были свои дела, люди встречались, любили, ссорились, сдавали экзамены или был отчислены. Для всех жизнь продолжалась.
Через несколько лет к новому пятому курсу в альма-матер пришли инквизиторы, среди них были и братья Некроманцер. Они снова принимали практику и дипломные работы.
Многие защитились на отлично, но в день вручения, старосты боевого и некромантии факультетов произнесли короткую речь, поблагодарив от лица тех, кто знал Диаваля, а точнее Диавалию Некроманцер, отдавшую свою жизнь за жизнь друзей и однокурсников. В этот момент весь зал погрузился в молчание. Джиневра плакала на плече повзрослевшего Матиаса, у многих в этот день в глазах стояли слезы, они молились о душе покойной.
Эпилог
Юро и Крабат остались напарниками. Племянник профессора Аластора окончательно определился с будущим, и стал инквизитором под руководством братьев Некроманцер, хотя многие с его факультета не смогли попасть к ним на службу.
Матиас с Джиневрой также не стали тянуть с совместной жизнью. Однако их работа не была связана с опасностями. Они занимались различной документацией, сидя на пару этажей ниже кабинета друзей. Рианнон с Корвином, как и планировали, купили особняк в столице. И теперь уже родственники вампира мечтали попасть к лучшему лекарю-косметологу, прославившейся своими способностями. Любая уважающая себя дама записывалась к ней и выходила от госпожи де Ланваль невероятной красавицей или просто помолодевшей.
