Наконец он остановился и грозно взглянул на друзей, один из которых только что едва не убил другого:
- Теперь ты, Питт, поклянись, что никогда в жизни не поднимешь оружие на Питера, - не сводя глаз с квартирмейстера, произнёс он
- Почему я должен дать такую клятву? - удивился тот, - а Питер? Значит, он сможет пристрелить меня, и я не буду иметь возможности защититься?
На губах капитана мелькнула едва уловимая усмешка, и он многозначительно подмигнул квартирмейстеру.
- Питер никогда не причинит тебе зла, - успокоил его Вольверстон, - разве он не показал тебе это сегодня?
- Почему же? Что вы оба скрываете от меня? - с нетерпением спросил Уоллес, в голове которого вновь возникли самые невероятные подозрения.
- Не надо задавать так много вопросов, Питт, - отечески улыбнулся ему одноглазый гигант, - просто поклянись, что никогда не поднимешь руку на своего друга. Неужели тебе мало этого объяснения?
- Ладно, - нехотя произнёс он, - клянусь никогда не драться с Питером и не поднимать на него оружие. Обещаю всегда защищать его, как защищал бы собственного брата.
- Учти, Питер, - добавил Уоллес, хитро подмигнув капитану, на губах которого всё ещё играла загадочная улыбка, - взамен ты разрешишь мне использовать твой погребок для хранения наших запасов.
- Отличная идея, - непонятная квартирмейстеру улыбка исчезла, а Сильвер встал и встряхнул чёрными локонами парика, в считанные мгновения превратившись из таинственного незнакомца в прежнего отчаянного головореза, - конечно, если команда мне по-прежнему доверяет. Кстати, зачем ты ко мне пожаловал? Ведь не затем, чтобы искать здесь Арабеллу Брэдфорд?
Уоллес коротко рассказал ему о произошедшей на «Арабелле» ссоре, и они немедленно вернулись на корабль, оставив дом на попечение Мэри Кэт. Наутро на общем собрании эскадры он предложил перенести ценности в подземелье дома Сильвера и выставить рядом посты охраны из помощников квартирмейстера. Команды согласились, и с тех пор у одноэтажного строения с апельсиновым садом неизменно дежурили не менее восьми вооружённых головорезов, лично подчинявшихся Уоллесу, а во время выхода основной команды в море к ним присоединялись ещё четверо. Забрав у капитана ключ от подземелья, Питт повесил его себе на шею, не расставаясь с ним даже во время самых отчаянных переделок. Видимо, сей драгоценный предмет оказал целительное воздействие на душевное состояние квартирмейстера, поскольку с тех самых пор призрак Арабеллы Брэдфорд более его не беспокоил.
Насупившийся губернатор в задумчивости прохаживался по кабинету. Опять Мари Жермен... Вот кто способен довести его до апоплектического удара! А ведь всего несколько месяцев назад казалось, что неприятности позади. Хотя нет. Он подозревал. Давно - с того самого дня, когда впервые пригласил на обед этого франта. Просто старался не думать. Поначалу пользовался им, чтобы разделаться с более опасным противником, но потом... Зачем он вновь и вновь зазывал его на обед? Похвастаться очередным бриллиантом в собственной короне? Вот уж истинно французское бахвальство! Но де Жуайен тоже хорош гусь. Как только на флоте терпят столь легкомысленных субъектов? Мало того, что угодил в ловушку, расставленную испанским капером, так ещё и сражение проиграл! А Сильвер... Молод, удачлив, ни разу не спасовал перед опасностью, манеры - как у истинного аристократа. Спас бедную пленницу, явившись пред ней под белыми парусами, словно рыцарь на белом коне. Всё ясно как день - как тут не влюбиться. Но что делать теперь? Откровенно поговорить с Сильвером? Сказать ему, что никогда не отдаст свою дочь за пирата? Пойти на сделку с Уайтом? А может, просто ждать, надеясь на благополучную развязку? Тем более что интуиция настойчиво шепчет, что капитан не столь уж рад столь внезапному порыву чувств его взбалмошной дочери.
В дверь осторожно постучали. На пороге показался слуга.
- Гарри Уайт. Просит, чтобы приняли.
- Зови. А ты иди, Пьер.
Губернатор отвернулся к окну. Часы на стене неумолимо отсчитывали мгновения. За дверью слышались уверенные тяжёлые шаги.
- Разрешите, Ваше превосходительство?
- Входи, Гарри. Садись.
. Откинув голову, матрос он уверенно устроился в кресле. Ни тени волнения - лишь лёгкая усмешка на губах.
- Так Вы согласны, Ваше превосходительство?
Француз молчал. Мерно тикали часы, а в такт им гулко пульсировала кровь в висках губернатора. Сделать выбор... Избавиться от Сильвера и собственных сомнений, или...
Уайт пристально взглянул на собеседника:
- Уверяю Вас - одно Ваше слово, и с принцем будет покончено.
Мари Жермен нервно вертела в руках маленький веер. Что происходит? Почему отец, до сих пор благоволивший Сильверу, теперь всё чаще смотрит на него с неприязнью? Почему он принимает у себя его врагов?
- О чём задумалась? - поинтересовалась подошедшая Сюзан
- Никак не пойму, Сюзи... Сильвер спас нас от большой беды, а отец вдруг так переменился к нему. Вот опять уже полчаса как с Уайтом беседует. Де Жуайен всё шепчется с ним о чём-то. Мне страшно. Боюсь, что с Сильвером случится что-то ужасное.
