- Конечно, отец недоволен, - будто отрезала сестра, - ты же только на принца и смотришь.
- Но разве он не аристократ? Отец сам говорил, что его отец - Джеймс Стюарт.
- Во-первых, это ещё надо доказать. Сама знаешь - ради выгоды пират любую историю сочинит. К тому же Сильвер протестант. Вступив с ним в брак, ты никогда не сможешь вернуться во Францию. Да и подумай - как в Париже отнесутся к тому, что дочь Анри де Монтенона вышла замуж за морского разбойника?
- Ты права, Сюзан. Но всё же... Ты же видишь, какой он. Граф слишком изнежен, и он боится опасности. А Питер..., - краска густо залила лицо девушки, - Питер защитит, выручит из беды выручит, даже если жизнью рискнуть придётся. Знаешь, его однажды низложить собирались из-за какой-то испанки.
- Да уж, - пробормотала Сюзан, - видно, ты серьёзно увлечена им. Взгляни - а вот и сам Сильвер, собственной персоной!
- Ой, мамочка! - девушка подбежала к окну и дрожащей рукой отодвинула занавеску.
Легко помахивая тростью, капитан уверенно следовал по тропинке, направляясь к дому.
- Согласись, Сюзи - он просто красавчик, - взволнованно щебетала Мари Жермен, - и при этом ещё храбрец...
Уайт хмурился и нервно покусывал кончики усов. Нерешительность губернатора раздражала его. Расправа с обидчиком откладывалась на неопределённое время.
- Подумайте ещё раз, Ваше Превосходительство. У Вас просто нет другого выбора. Ещё немного, и этот хлыщ станет Вашим зятем!
Снова стук в дверь. Де Монтенон обернулся. Наконец-то. Вот оно - спасение.
- Капитан Сильвер, - доложил слуга.
- Пусть подождёт в гостиной, Пьер. Иди. Я сам приму капитана.
Дверь, скрипнув, затворилась.
- Но Ваше Превосходительство...
- Иди, Гарри. Ступай. Пройдёшь через веранду в сад. Постарайся, чтобы тебя никто не заметил.
Убедившись, что Уайт покинул дом, губернатор проследовал в гостиную. Сильвер сидел на диване, листая оставленный кем-то из домочадцев потрёпанный томик Ронсара.
- Рад видеть своего дорогого приятеля, - губернатор приветливо улыбнулся, но в четрах его мелькнуло что-то недоброе, - а я уже собирался отправить за Вами посыльного.
- Ваше Превосходительство..., - начал было Сильвер, но Монтенон перебил его.
- Можешь называть меня просто Анри. Мы же друзья, и кто знает, может, родственниками вскоре станем? Или же намерения моего милого Сильвера не столь серьёзны?
Странная усмешка скользнула по холёному лицу де Монтенона. Сильвер, чуть прищурившись, невозмутимо взглянул на собеседника.
- Я тоже хотел поговорить с Вами. Подобное развитие событий не в наших интересах. Надеюсь, Вы не забыли наш первый разговор?
- Помню-помню. Вы говорили, что недолго задержитесь на Тортуге.
- Да, конечно, - кивнул ему Сильвер, - через полгода я собираюсь в Испанию.
Губернатор выпучил глаза и подпрыгнул в кресле
- В Испанию?
- Да, в Кадис. Пока это лишь планы. Не знаю, удастся ли мне их осуществить. Может быть, на этом и закончатся странствия капитана Сильвера.
Монтенон молчал. Расстаться с курицей, несущей золотые яйца? Нет, он должен сделать всё, чтобы оставить удачливого капитана на Тортуге. Губернатор вновь улыбнулся, но на этот раз лицо его светилось любезностью.
- Не думаю, капитан, что стоит спешить со столь рискованным делом. Подумайте - здесь, совсем рядом, можно найти настоящие золотые россыпи. Понимаю - амбициозные планы требуют средств. Можете всегда рассчитывать на мою помощь.
- Спасибо, Ваше Превосходительство, - понимающе кивнул Сильвер, - мне очень жаль, что я не могу ответить на чувства Вашей дочери.
Монтенон испытующе взглянул на капитана, но тот выдержал взгляд.
- Можете ли Вы дать гарантию...
- Надеюсь, моего слова достаточно?
Губернатор облегчённо вздохнул. Боль, пульсировавшая в висках, постепенно отступала. С Сильвером всё решено, а уж с дочерью он как-нибудь разберётся.
Питт Уоллес в задумчивости прохаживался по палубе «Арабеллы». Вот уже несколько месяцев прошло с тех пор, как призрак его возлюбленной встал между неразлучными друзьями. Эскадра Сильвера выходила в море, захватывала курсирующие между Гаваной и Пуэрто-Бельо испанские суда, совершала налёты на ловцов жемчуга и на испанские прибрежные поселения. Казалось бы, Питер ничуть не изменился. Он был таким же дерзким головорезом, с отчаянным азартом бросавшимся в бой. Но почему же Питту всё чаще чудилось, что капитан намеренно держит его на расстоянии? Будто он так и не забыл ту ночь, когда они скрестили сабли в смертельном поединке. Раньше приятели частенько беседовали о прошлом, а теперь Сильвер всякий раз находил благовидный предлог, чтобы избежать откровенного разговора. Однажды, в ответ на заданный Питтом прямой вопрос, он пожал плечами и сухо ответил: «Я всё тебе рассказал. Что ещё?». С тех пор они более не вспоминали об этом, а Уоллес вновь оказался наедине со своими сомнениями, которые поверял лишь своему старому другу Стиллу.
