Не в силах больше сдерживаться, я резко повернулась к нему и швырнула в него ожерелье. Мы хотели растерзать друг друга в первый же день после нашей свадьбы. Действительно, о таком мечтает каждая девушка!
– Я говорила тебе, – заявила я, отступая от него. Я хотела кричать и ругаться, но сдерживалась, чтобы не вызывать лишние сплетни во дворце. Беззвучный крик душил меня. – Я умоляла тебя противостоять отцу, но ты меня не послушал! И я не бесчувственная!
Я не знала, почему последние слова сорвались с моих губ.
Винсент молниеносно сократил расстояние между нами, схватил меня и встряхнул, будто пытаясь столкнуть с суровой реальностью. Его глаза метали молнии.
– Тогда поставь себя на мое место! – воскликнул он. – Как ты можешь оставаться такой спокойной, когда я места себе не нахожу?
Дверь внезапно открылась, и Винсент обнял меня за плечи. Моя голова уткнулась ему в грудь, и я не сразу увидела вошедших.
– Что случилось? – спросил он.
Я повернулась к двери и увидела в дверях Кассандру и улыбающегося Ивана позади. Кажется, после того как Тао проявил к нам уважение, Иван нашел себе иного соратника.
– Вы в порядке? – спросила Кассандра. – Я стучалась, но вы не слышали. Я хотела уточнить, когда вы будете готовы.
О, она постучалась! Я предупредительно сжала Винсента за руку, чтобы он не верил ее лжи.
– Уйди, Кассандра, и больше не смей врываться в нашу спальню вот так. Иначе я не посмотрю, что ты жена Эзры и отреагирую куда более грубо, – рявкнул принц. Я едва сдерживала смех, глядя на женщину.
Кассандра раскрыла рот в изумлении от услышанного.
– Ты меня не расслышала? – Винсент склонил голову набок. – Убирайся отсюда!
– Мы выйдем через минуту, – крикнула я Кассандре, прежде чем захлопнулась дверь.
Оставшись наедине, мы переглянулись.
– Я мог бы промолчать, но эта ведьма… – тихонько сказал Винсент, указывая на дверь.
– Это ты-то промолчишь? Вечно болтаешь без умолку, точно сплетница! – прошептала я.
Видимо, мои слова его сильно задели, поскольку Винсент схватил одну из подушек со скамеечки для ног и швырнул мне в лицо. Я поймала подушку в полете и кинула обратно.
– Я несправедлив к Кассандре, называя ее ведьмой, – пробормотал он, поднимая с пола подушку, которая секунду назад попала ему в лицо. – Настоящая ведьма в моей комнате.
– Ты мне льстишь, – ответила я.
Если бы месяц назад мне сказали, что я буду идти впереди Виктории с другой женщиной под руку, я бы рассмеялся.
Сегодня утром я согласился показать Виктору и Виктории окрестности и убеждал себя, что сделал это чисто из вежливости. Китана же указала мне, что я всего лишь искал повод для встречи с Викторией, и я перестал обманывать себя. Я скучал по ней. Все это время я жаждал увидеть ее улыбку, поговорить с ней, увидеть, как ее волосы развеваются на ветру. Я чувствовал поражение и винил себя в слабости, но никак не мог избавиться от желания оглянуться и посмотреть на Викторию.
Я перевел взгляд на девушку рядом со мной. Даже в простом платье и плаще она умудрялась выглядеть привлекательно. Она собрала рыжие волосы в пучок, а голубые глаза подчеркнула легким макияжем. В отличие от нее, я предпочитал темную неброскую одежду, но от этого мы не казались не совместимыми.
Мы прошли через серые колонны парадных ворот городского театра, и я услышал радостные крики толпы. Раньше они выкрикивали только мое имя, но теперь же появилось больше сторонников Эзры.
Я почувствовал себя неловко, и даже слегка рассердился.
Мы поднялись на самый верх и устроились на балконе лишь для членов высшего общества. Отец и мать, по обыкновению, прошли в середину, я устроился рядом с отцом, а Китана заняла место подле меня. Виктория села позади, и я почувствовал ее запах. Мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не оглянуться.
Рена примостилась рядом с Китаной, после нее – Андре. Я сосредоточил внимание на них. Андре не смотрел в нашу сторону. Наши разногласия огорчали меня, но я не собирался делать первый шаг к примирению.
Дежурный отдал честь, положил перед нами бинокли и немедленно удалился. Свет погас, занавес раскрылся. Китана взяла один из позолоченных биноклей и поднесла к глазам.
В зале царила тишина, актер на сцене начал монолог. Отец наклонился ко мне.
– Хочешь узнать одну из причин, почему я женил тебя на Китане?
– Что это за причина? – Я повернулся к нему, удивленный неожиданным вопросом.
– У моих внуков должна быть хорошая мать. Если хочешь вернуть расположение народа и вновь стать в их глазах самым могущественным наследником, ты должен завести детей как можно скорее.
Я резко отвернулся к сцене, испытывая невольное облегчение, что в темноте не видно моего лица. Я почувствовал себя очень неловко от того, с какой небрежной легкостью отец говорил об этом. Я молился всем богам, чтобы Китана не расслышала наш разговор.
– Папа, – прошептал я, – наша свадьба была только вчера.
Отец безразлично пожал плечами.
– Чем раньше, тем лучше, – отрезал отец, отворачиваясь к сцене.
Слова отца слишком озадачили и смутили меня, я никак не мог сосредоточиться на спектакле. Видимо, мое напряжение отразилось на лице.
