Илит завизжала. Это было что-то среднее между человеческим криком и визгом животного. Она начала извиваться, навалилась на меня брюхом и заскребла когтями по каменному полу. Я попыталась приподняться, но все без толку, паутина цеплялась за тунику и тянула вниз. Илит в мгновение ока оказалась сверху, ее морда – лицо старухи – нависла надо мной, туша загородила собой свет.
– Лин Сукай, – сказала Илит. Из ее пасти разило старой, свернувшейся кровью. – Ты решила, что сможешь пробраться в логово госпожи всех Лазутчиков?
– У меня почти получилось, – огрызнулась я.
Илит схватила меня за тунику двумя передними лапами. Другие две удерживали меня за щиколотки.
– Я прямо сейчас могу разорвать тебя на куски.
– Эту команду ты получила от моего отца?
Илит рассмеялась:
– Ты понятия не имеешь, какие команды сидят внутри меня. Думаешь, можешь передвигаться по дворцу и пользоваться магией осколков? Но ты даже не представляешь, насколько она сложна.
Я не стала отвечать, высвободила руку и, выставив вперед пальцы, нанесла удар прямо ей в морду. Илит замерла. Щитки у нее крепкие, но плоть мягкая, на то она и плоть. Пальцы погрузились в морду Илит, рвота подкатила к горлу, но я ее сглотнула. Надо было во что бы то ни стало переписать команды.
Осколки я нащупала, только когда рука по локоть ушла в морду Илит. Они не были расположены в виде тонкого столба, как у Мауги или Уфилии. У Илит скопления осколков на ощупь напоминали сосновые шишки. Выбирать я не стала и ухватила первый попавшийся, но постаралась запомнить его месторасположение.
Когда я его вытащила и поднесла к свету, вся моя уверенность в собственных силах тут же испарилась. На осколке были вырезаны какие-то формулы и несколько слов, значения которых я не понимала. Мне стало страшно, я быстро вернула осколок на место и вытащила другой. В этой команде встречались знакомые слова: «когда», «никогда» и «осторожно». Я проморгалась. У меня еще оставалась надежда, что я просто не могу при тусклом свете разглядеть надпись.
Столько книг я перечитала в библиотеке, перед тем как решить, что этого достаточно? Возможно, с Маугой и Уфилией мне просто повезло. Илит была очень странным существом, она была отшельницей, и отец сделал ее своим советником. Он создал конструкцию, которая по своему устройству была почти такой же сложной, как он сам.
Я вытаскивала один осколок за другим и пыталась расшифровать вырезанные на них команды. Судя по одной из тех, что мне удалось худо-бедно расшифровать, отец позволял Илит самой принимать решения, но при каких условиях, я так и не поняла.
Наконец я наткнулась на осколок с командой подчинения Шияну.
«Подчиняйся Шияну до тех пор, пока это не пойдет вразрез с твоей мудростью и рассудком».
Над словами «мудрость» и «рассудок» были вырезаны цифры. Я поискала осколки, на которых были вырезаны ссылки, но на каждом оказалось еще штук по пять таких же ссылок.
Впору было рвать волосы на голове. Как переписать команду, значения которой не понимаешь? Это будет грязная работа, еще неряшливее той, что я проделала с Маугой и Уфилией. Но как бы неаккуратно я ни переписала их команды, они вроде действовали. Отец вызывал Маугу и Уфилию в обеденный зал и, похоже, не заметил в них никаких перемен.
Я снова вгляделась в команду подчинения. Закусила нижнюю губу. Шанс изменить ее в свою пользу хоть и маленький, но был. Рядом со словом «мудрость» было вырезано число 11. Это можно было исправить. Я поднесла осколок к груди и провела резцом поверх цифр, превратив их в опознавательную звездочку. Теперь Илит будет подчиняться отцу до той поры, пока это не пойдет вразрез с моим и ее рассудком. И я могла дать ей другую команду.
Достала один из осколков со ссылкой на рассудок. Может сработать. Должно сработать.
Последней конструкцией, команды которой я хотела переписать, была конструкция Воин. Найти его логово просто – это анфилада напротив покоев отца.
Я сунула осколки со ссылками в карман и отошла от Илит. Она скоро очухается, а мне надо убраться подальше от ее гнезда. Как и другие конструкции, Илит не вспомнит, что с ней происходило в последние моменты перед тем, как я переписала команды.
Ступала я осторожно, так чтобы не задеть нити паутины, но в тусклом свете разглядеть что-то было трудно. Как ни старалась, все-таки зацепилась за паутину. Тряхнула ногой и услышала какой-то скрежет за спиной. Оглянулась проверить, не очухалась ли Илит.
Конструкция елозила на брюхе по полу и дергала лапами, как будто упала на лед и никак не могла подняться.
Из ее пасти вырвался громкий стон:
– Что произошло?
Я съежилась, но спрятаться было некуда.
Илит смогла поджать под себя две лапы и, не отрывая брюха от пола, подтянулась в мою сторону.
– Ты! Ты что-то со мной сделала.
Я не могла сдвинуться с места, горло сжалось, сердце бешено колотилось в груди. Отцепила ногу от паутины, пошатнулась, но глаз с Илит не сводила. Плоть на ее морде сморщилась и начала оседать.
Я сделала два шага к выходу.
