Все, вляпалась, и так, как прежде, уже не будет. Сбежать от этой проблемы невозможно. Я могу убежать во дворец, спрятаться под одеялом в своей комнате, но когда я сяду в обеденном зале напротив отца, он заметит, что я поработала с Илит.
Как же мне хотелось, чтобы все произошло иначе! Но это все равно что кидать монету в Бескрайнее море и надеяться, что когда-нибудь вернешься в это место. Вернуться. Это было не сравнить с самым сложным поступком из всех, что я совершала в своей жизни.
Но я обернулась и побежала на Илит.
Я всегда была быстрой, а бег по крышам и лазанье по стенам дворца послужили отличной тренировкой.
Илит принялась колотить по мне лапами, но я отбивала их в стороны, как если бы пыталась пробиться сквозь еловые лапы к стволу.
Наконец увидела морду и вонзила в нее пальцы.
Илит замерла, лапы беспомощно опустились. Мою руку окутало тепло ее плоти. Я тянулась к гроздьям осколков, они царапались, как яичная скорлупа.
Вытащила один осколок. Потом другой. Проверила свою работу. Попыталась найти, где допустила ошибку.
Все команды переписаны отлично, но с осколками, на которых ссылки, что-то было не так. Мне стало тошно, во рту появился привкус желчи.
Дрожащими от возбуждения пальцами я без остановки вынимала и вставляла обратно осколки. Искала, где допустила ошибку.
Все без толку.
Я села на каменный пол, и паутина тут же прилипла к щиколоткам. С Маугой и Уфилией я разобралась. Но до того как пойти к Илит, надо было разобраться с Тирангом. А теперь я оказалась лицом к лицу с самой могущественной конструкцией отца и не знала, что делать дальше. От бессилия я скрипела зубами так, что могла очень скоро стереть их до корней.
Нельзя останавливаться.
Я с трудом встала на ноги и приготовилась предпринять очередную попытку.
Тихий смех эхом разлетелся по пещере. Бока Илит вздымались и опускались.
– Ты – мелкая идиотка. Думаешь так доказать отцу, что чего-то стоишь? Хочешь вот так заслужить его любовь?
Я втянула воздух сквозь зубы и почувствовала острую боль в груди.
– Мне не нужна его любовь.
Но где-то в самой глубине души я в ней нуждалась. Почему мы не могли вернуться к началу, в те времена, когда я еще не потеряла свои воспоминания? Тогда я была другой. И отец, возможно, тоже был другим.
– Думаешь, он не знает?
– О чем? О том, что мне не нужна его любовь?
Боль в груди переросла в тревогу. Нет, дело не в этом. Было что-то еще. Я что-то упустила.
Морда Илит плавилась как воск, но она смогла улыбнуться. У меня свело живот.
– Твои ключи, твои вылазки в город. Твой друг-кузнец. Он знает, Лин. И он никогда не любил дураков.
Я осмотрел пол, пытаясь понять, в каком месте споткнулся солдат. У него был такой растерянный вид, как будто кто-то невидимый ударил его по коленям. Пол был ровным.
Джио снова развернул пергаментный свиток:
– Если пройдем по коридорам правильно, скорее всего, сможем избежать стычек со стражей. Восстание вот-вот начнется. Я сказал, чтобы начинали на закате. Ресурсов у них не так-то много, так что мы должны все сделать по плану.
Я скинул капюшон и слизнул с губ капли дождя.
Вряд ли я мог сбивать людей с ног одной только силой мысли. Во всяком случае, раньше я такого за собой не замечал. Это произошло помимо моей воли.
– Джио… – сдавленным голосом сказал я. – Это был не я.
– О чем это ты? – Джио мельком глянул на меня и снова принялся читать пергамент.
– Кто бы ни сбил этого стражника с ног, это был не я. – Можно быть прожженным обманщиком, но правда порой – лучший путь к цели. – У меня сейчас нет тех возможностей. Не знаю почему…
А вот это – ложь.
– …но у меня нет той силы. Я пытался ее вызвать. Пытался еще в городе, когда на меня напала та конструкция.
– Что ж, я точно ничего такого не сделал, – нахмурился Джио. – Это мог быть ты. Может, ты прежде ничего подобного не делал. Может, теперь это чувствуется по-другому. Или этот тип сам споткнулся. – Джио тряхнул головой. – В любом случае у нас нет времени с этим возиться.
И он, не дожидаясь моего ответа, проскользнул в коридор.
А вдруг это сделал кто-то еще? Я никогда не задумывался о том, что, кроме меня, кто-то еще может обладать этими странными способностями. Что, если у них есть друг вроде моего Мэфи? Или они, подобно поклоняющимся дымчатому можжевельнику монахам, для обретения сверхъестественной силы пьют настоянный на его коре чай и жуют его ягоды? Империя огромна, но есть острова и за ее пределами.
Чтобы не залязгать зубами, пришлось крепко сжать челюсти.
Я мог уйти. Уйти и оставить Джио, чтобы он сам решал свою безумную задачу. Оставалось только найти способ вывести Мэфи из убежища безосколочных, а потом вернуться на лодку.
Джио ждал меня в коридоре. Я слышал его дыхание.
«Ты хороший человек, – сказала мне мама незадолго до того, как я, не оставив даже прощальной записки, ушел из дома. – Твой брат никогда бы не пожалел о том, что он умер, а ты жив. Пусть даже ты сам об этом и жалеешь».
Будь я хорошим человеком, я бы давно уже умер.
