Мы разговаривали, словно два встретившихся на улице незнакомца, а не два человека, которые совсем недавно одержали верх в очень тяжелых схватках.
Я снова оглядел ее с головы до ног.
Туника, до того как ее порвали, явно была из расписанного вручную шелка. Значит, она не из прислуги. Все, больше никаких подсказок я не увидел.
– Еще раз – что ты здесь делаешь? Ворота…
– Ворота не охраняются, – легко закончил за нее я.
– Ну да, конечно. – Женщина поджала губы.
Я переступил с ноги на ногу. Почему-то стало тяжело дышать.
– Я пришел во дворец, чтобы сдаться.
Она недоверчиво посмотрела на меня и очень четко спросила:
– Ты в своем уме?
И тут у нее из-за спины вышла конструкция и зарычала.
– Тихо, Бинг Тай! – скомандовала женщина.
У меня появилось нехорошее предчувствие.
– Очень плохо? – Мэфи посмотрел на меня.
– Твой умеет говорить, – отметила женщина.
– Прошу прощения. – Я заговорил почтительно, потому что, кажется, начал понимать, кто передо мной. – Могу ли я спросить, кто ты?
Я еле ворочал языком. Свет ламп потускнел или мне это только показалось?
– Я Лин Сукай. – Женщина вскинула подбородок. – И я твоя императрица.
Стены коридора поплыли перед глазами.
– Это… такого я не ожидал.
У меня подкосились ноги, и все вокруг погрузилось в темноту.
Начать я решила с мелочей. Приняла ванну. Вызвала врача, который зашил повреждения у меня и у Траны. Написала простые прокламации, извещающие о смерти императора Шияна и о том, что теперь править Империей буду я, Лин Сукай.
Затем наняла стражников на дворцовые стены. Деньги у меня были, а вот конструкций уже не было. Я почувствовала легкий приступ паранойи, от которой, по всей видимости, страдал мой отец.
Можно ли доверять людям, которых я не знаю?
Но выбора у меня не было.
Я устроилась поудобнее на стуле, прицелилась пером в лист пергамента и задумалась, подбирая правильные слова.
У отца в распоряжении была целая сеть Лазутчиков Илит. Я же не знала, что происходит на других островах, и это незнание могло стоить мне жизни. Надо было узнать у губернаторов, как обстоят дела на их землях. Но предполагалось, что мне и без лишних вопросов обо всем известно.
Фреска на стене над лестницей ожила. Надо узнать, не ожили ли другие артефакты. Надо изучить книги в библиотеке. Организовать защиту Империи. Как Сукаи смогли защитить Империю от Аланги, мне неизвестно. Эта тайна умерла вместе с императором. Но где-нибудь в библиотеке, в описаниях опытов императора обязательно найдется ключ к этой загадке.
Йовис тем временем лежал, растянувшись на диване, а на полу рядом лежал его спутник, и он явно был начеку.
Я распорядилась, чтобы слуги и врач позаботились об этой парочке. Раны Йовиса и Мэфи затягивались на удивление быстро. Никогда не думала, что такое возможно.
А потом я заметила, что у нас с Траной происходит то же самое. В голове вертелось столько вопросов, и на некоторые Йовис наверняка знал ответы.
– Значит, вот как ты поступаешь с преступниками, которые приходят во дворец, чтобы сдаться? Знал бы раньше, давно бы сюда заявился.
Я выронила перо и резко развернулась на стуле.
Йовис наблюдал за мной с дивана.
– Тебе следует поработать над плакатами с моей физиономией. – Он слегка приподнял слабую руку. – Там написано что-то вроде «любой, кто станет укрывать этого человека, будет повешен». Звучит несколько устрашающе.
Мэфи подполз к изголовью и обнюхал лицо Йовиса. Тот от него отмахнулся:
– Проверяешь, можно ли меня уже наконец съесть? Не хочу тебя расстраивать, но я пока еще жив.
Йовис почесал Мэфи щеки. Он знал, что я за ним наблюдаю, но не стал встречаться со мной взглядом, предоставив мне возможность хорошенько его рассмотреть.
Да, о нем сочиняли песни, но внешность у него была самая обычная. Рост выше среднего, худощавый, кожа смуглая. На переносице слабые веснушки. Волосы вьются. Я готова была поспорить, что кто-то из его предков был пойером. А когда он почесал здоровое ухо Мэфи, я заметила у него на запястье татуировку императорского навигатора.
Мне казалось, что тот, о ком в народе складывали песни, должен быть широкоплечим, как гора, и с руками как колонны во дворце. Но Йовис был слишком худым и каким-то слишком простым и усталым для героя из песен. Но если верить этим песням, он одолел не один десяток императорских солдат…
Я не знала, чему верить.
Однако, выйдя на крыльцо дворца, я увидела распластавшуюся возле нижних ступеней конструкцию отца. Причем таких я раньше не видела. Это был неестественно высокий мужчина, и у него имелось четыре руки. Рядом валялись четыре ножа. И эту конструкцию наверняка прикончил Йовис. Я подумала, как мне повезло, что он смог это сделать. Конструкция наверняка явилась на зов отца, и, если бы она добралась до обеденного зала, у меня бы уже вряд ли хватило сил ее одолеть. Даже с помощью Бинга Тая.
